– Неплохая мысль. Но чайник мы поставим сами.

– Это еще с какой стати? Я сама вполне способна поставить чайник!

– Боюсь, что вы можете оказаться в шоке.

Дороти уставилась на полицейских. Ее рот слегка приоткрылся, пока она пыталась понять, что они ей говорят. Купер был уверен, что она вот-вот спросит про кошку.

– Но он просто не мог умереть, – произнесла наконец хозяйка дома. – Это невозможно. Ни он, ни она.

– Ни он, ни она? – переспросила Фрай.

– Что «ни он, ни она»? – повторила за ней Шелли.

– Я приготовлю чай, – вызвался Купер.

Он обрадовался, увидев, что собака на заднем дворе, а не в кухне. Ее тявканье было капризным и требовательным. Бен уже начал привыкать к тому, что много времени проводит на чужих кухнях – на кухне Мари Теннент, полной пеленок и бутылок со стерилизационной жидкостью, на кухне Уолтера Роланда, большой и непритязательной, на крошечной кухоньке Лоренса в книжном магазине и даже на своей собственной кухне в соседнем доме № 8, к которой он все еще не привык.

Кухня миссис Шелли напомнила ему именно о кухне в его новом доме – у них была одна и та же планировка, и их окна выходили на заросшие сады. Но из всех кухонь, на которых ему довелось побывать за последнее время, кухня Дороти больше всего походила на кухню Мари Теннент. И он достаточно быстро понял почему.

В самом конце кухни, в алькове, в котором на кухне Бена размещался новый морозильник, стоял совершенно нелепый предмет мебели. На кухне ему явно было не место, но при этом он хорошо сочетался с запахами, которые, как констебль теперь понимал, сразу же сделали эту кухню похожей на кухню мисс Теннент. Эти запахи немедленно перенесли его на Дам-стрит в то время, когда он открыл дверь и вошел в прихожую Мари почти неделю назад. Шутка памяти, своеобразное дежавю.

Хотя сейчас полицейский видел перед собой одну вещь, которой явно не хватало на кухне у Теннент.

– И что же мне теперь с ней делать? – прозвучал жалобный голос хозяйки, которая вошла на кухню вслед за ним. – Джаспер так ревнует меня к ней, что лает просто не переставая! А если Лоренс умер, то он теперь за ней не вернется, правильно?

– Правильно, миссис Шелли. И я подозреваю, что ее мать тоже за ней не придет, – сказал Бен.

Он смотрел на детскую кроватку. Глаза крошечной девочки были открыты, но ручки она сжала в кулачки, а личико ее было ярко-красного цвета. Она лежала совершенно неподвижно. Зрачки ее глаз двигались из стороны в сторону, как будто младенец пытался разглядеть что-то за горизонтом, а лобик его покрылся морщинками от напряжения.