— А ты скажи, что заболел. Да и ружье у тебя дрянь, на волков никак не годится.

Степка просиял:

— Спасибо, Коська! Обязательно скажу! Так и скажу!

Но сказать ничего не пришлось: на поле выбежали несколько начальников, и один из них громким голосом приказал охотникам грузиться в вертолет.

— Однако… — начал было Степка, но охотники уже стояли в очередь, Степке неудобно было протестовать, когда все молчали, да и начальник на его «однако» не обратил никакого внимания: он был занят важным разговором с Костей. Тыкал пальцем в карту, показывал рукой куда-то за горизонт.

Потом объявили посадку. Охотники — кто деловито, кто с явной неохотой — полезли в вертолет. Костя и районный охотовед стояли в дверях.

Внезапно Костя сказал:

— Пьяного на борт не возьму!

— А кто тут пьяный? — удивился охотовед.

И инстинктивно прикрыл рот рукой.

— Вот он! — Костя кивнул на Степку.

Степка хотел было возмутиться, даже рот раскрыл, но тут же примолк, заметив мелькнувшее на лице Кости зверское выражение.

Охотовед посмотрел на Степку. По мере осмотра лицо охотоведа делалось все сумрачнее. В конце концов он плюнул и сказал:

— Собирают невесть кого! Он же из древних, на собак охотиться не станет. Тундра! А ружьё… Нет, ты только посмотри, какое у него ружьё! Ты где такое ружьё взял, а?

— Катька дала, однако! — сказал Степка в недоумении.

— Ну, и катись к своей Катьке, ворон стрелять!

— Ворон не стреляю, однако. Белку бью, соболя, когда и зайца, быват…

Степка освободил руку и стал загибать коричневые корявые пальцы.

— Эй! — крикнул охотовед, указывая на Степку, — Кто-нибудь! Вытащите его из очереди.

Стёпку отпихнули.