– …ма… Мама? Что с тобой?

Аромат свежесваренного кофе прогнал застоявшийся запах табака. Абигэль открыла глаза и увидела перед собой лицо Леа. Улыбка, тепло. Она привстала и несколько секунд осматривалась. Потом прижала дочь к себе и долго обнимала ее.

– Он опять приходил? – спросила Леа.

– Да. В многослойном сне. Я проснулась в постели в его квартире, а на самом деле еще спала.

Абигэль закуталась в толстый махровый халат и подошла к окну. Перед ней вздымались округлые вершины Коннемары[41], а у их подножий синело лазурью озеро. Инстинктивно она ощупала каждый маленький кратер на правой руке.

– Они были на левой, – прошептала она.

Леа тоже подошла к окну и встала рядом с матерью.

– Что ты говоришь?

– В моем сне ожоги от сигарет были на левой руке. А я этого не осознала. Я должна была, Леа! Должна была. Тогда бы я не…

Она потрогала руками свой живот на уровне печени. Леа теснее прижалась к ней. Девочка любила смотреть на эти бескрайние дали, на это буйство красок, не имеющее себе равных. Ирландия была землей ее предков, родиной сказок и легенд. В конце ноября здесь от холода трескались камни. Только старый пес и его хозяин-ирландец прогуливались по берегу озера, где-то там, вдали.

– Все это непременно когда-нибудь кончится. Для нас обеих…

Абигэль надеялась на это от всего сердца. Четыре месяца прошло с той страшной ночи в конюшне, но все было еще так свежо. Они с Леа бежали подальше от Нора и пытались построить новую жизнь, но Фредерик и Фредди по-прежнему преследовали ночами их обеих. На территории воображаемого чудовища были бессмертны.

В ту злосчастную ночь ужасов тело Фредерика нашли в комнате Фредди с двумя пулями в груди. Ему не повезло, похититель узнал о его присутствии: у входа на ферму была установлена бесшумная охранная сигнализация. Когда он вошел, Фредди ждал его во всеоружии.

Расследование жандармерии окончательно внесло ясность. «Машина» была установлена в сарае в нескольких метрах от конюшни. На этой отрезанной от мира ферме Орля нового типа хотел высосать сон четверых невинных детей. И ему это отчасти удалось.

Патрик Лемуан по окончании следствия попросил о переводе. С отделом розыска для него было покончено. Разоблачение Фредерика глубоко его потрясло, и теперь он пытался спасти то, что осталось от его брака. Жизель же вновь уединилась на своем чердаке, окутанная клубами дыма и окруженная карнавальными масками, без устали преследуя педофилов и других сетевых подонков. Команда «Чудо-51» существовала теперь только на бумаге.

Позже Абигэль и Леа вышли пройтись по берегу озера, тепло одевшись, в шерстяных шапочках, шарфах и перчатках. Точно хлопья ваты, рассыпались по серым склонам барашки. Абигэль всегда любила эти пейзажи вне времени и вдали от людей. Дождь ли, ветер, это был их ритуал, с тех пор как они поселились в двух шагах от деревни Леттерфрак, на западном побережье острова. Следующим летом они собирались превратить свой большой дом в «bed & breakfast» и принимать до десятка путешественников.