Кэрол снова замолчала, собираясь с силами. Потом заговорила – так тихо, что люди подались к ней, чтобы все расслышать.

– Мой папа. Мой папа был так силен. Он пытался вернуться снова и снова. Он начал приходить в себя. Думаю, он заставлял себя проснуться, несмотря ни на что. Он знал, что находится в опасности. Он нашел ручку и бумагу и написал записку. – Она взмахнула рукой с зажатым в кулаке белым листком. Ее плечи дрожали. – Это его почерк. Я знаю его с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы читать письма. Рука дрожит, но почерк его. Здесь написано… – Кэрол смотрела на листок, моргая от слез. – Здесь написано: «Дорогая Кэрол, я скоро умру. Надеюсь, это первой найдешь ты, а не медсестра. Береги себя. Береги детей. Береги лагерь. Береги всех от Пожарного. Помни, что Спаситель принес не мир, но меч. Люблю тебя».

Кэрол опустила записку, зажмурилась и пошатнулась. Когда она открыла глаза, Майкл уже стоял наготове. Кэрол передала бумажку ему, и он снова отправился демонстрировать улику толпе, чтобы каждый мог сам убедиться.

– Это все ничего не доказывает, – крикнула Рене, лежащая в грязи. – Ни один суд в Америке не примет ничего подобного в качестве доказательств. Ни записку вашего отца, которая могла быть написана под принуждением, ни лом, который можно было подготовить. – Рене повернула голову, глядя на собравшихся. – Никто никого не планировал убивать. Мы говорили о побеге! Не об убийстве. Все, чего хотели Харпер и Джон, это маленькой группой убраться отсюда и отправиться на остров Марты Куинн… Он существует. С заряженным мобильником мы могли бы это доказать. Они передают сигнал по Интернету. Никто – ни Кэрол, ни кто-то другой – не может предоставить настоящих доказательств каких-то незаконных намерений, достаточных для предъявления суду.

– Не соглашусь, – заявил Мазз с края круга.

Когда Рене упомянула остров Марты Куинн, послышался удивленный ропот, похожий на гудение микрофона. Но сейчас почти все разом снова затихли.

– Пару дней назад мы все встретились на тайном собрании на острове Пожарного: я, Гил, Рене, Дон Льюистон, а еще Алли, Пожарный и медсестра, – заявил Мазз. – Рене предложила мне стать главным по безопасности в лагере после того, как Пожарный избавится от Бена Патчетта и Кэрол. А медсестра, да, она обещала мне, что я смогу выбрать любую из девчонок старше четырнадцати. Мне только и нужно было держать людей в узде. Только вот они не знали, что я уже стукнул мистеру Патчетту, что затевается какая-то хрень, и обещал работать на лагерь, типа как двойной агент. Рене и Алли думали, что все из себя такие умные, что выцарапали нас из мясного холодильника на собрание. Не знали они, что мистер Патчетт позволил им нас вывести. Бен Патчетт, Чак Каргилл и Майкл Линдквист это подстроили, чтобы я мог собирать разведданные.