— Тогда лучше вафельку, — осторожно попросила она.

«Вафельку! — подумал Еремеенко, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть смехом. — Очуметь».

Но ход оказался дельным. Когда проводница по пути обратно в свое купе поравнялась с Еремеенко, он спросил:

— А сладенькое у вас что-нибудь есть? Например, вафли?

— Конечно. Шоколад, печенье, крекеры, вафли.

— Замечательно. — Еремеенко удовлетворенно кивнул и поднялся с полки.

— Ну, тогда идемте. — Проводница пропустила Еремеенко вперед.

Не заходя в ее купе, он подождал в дверном проеме, когда она достанет с полки упаковку с вафлями.

— Нашел, кого угостить? — напрямую спросила проводница, пока никого не было рядом.

— Тьфу, глупости? Вы ее видели? Это же предлог, чтобы с вами поговорить тет-а-тет. У нас в экспедициях со сладеньким большие проблемы. Можно сказать — катастрофическое положение!

— Это я в курсе. Ты, похоже, не из тех, кто женщинам предпочитает водку. Даже пива себе не купил.

— У вас глаз — алмаз!

— Можно на «ты», — предложила проводница. — А то я и так рядом с тобой себя ощущаю одновременно бабушкой и педофилкой. Меня зовут Анна, можно Аня.

— Меня Алексей. На одну букву начинаемся.

— Ага. Лишь бы ты, начавшись на «а», на ней бы и не кончился.

— Скорее уж в ней, — осмелев, ответил Еремеенко, получая удовольствие от столь откровенной двусмысленности.

— Да, парень, похоже, припекло тебя не на шутку. Мне это в тебе нравится. Как пассажиры улягутся, давай приходи тихонько ко мне в купе. Будет тебе полный набор сладостей. Только не усни.

— Ага, конечно. После такого предложения у меня внутренний будильник уже начал звонить и сам не отключится.

— Вафельку не забудь. — Аня протянула упаковку. — А то девочка дважды расстроится.

— Не расстроится. Раз такое дело, я, с твоего позволения, свожу ее в ресторан. Очень хочется кого-то облагодетельствовать.