Из дома дяди Арта уже успели выветриться все запахи, свидетельствовавшие о присутствии там человека, и теперь он казался сырым и необитаемым.

Пока Старик рылся в ящиках и перебирал папки с документами и разными другими бумагами, Дуэйн поспешно просмотрел старые блокноты и заглянул в корзину для бумаг. Дядя Арт был таким же маниакальным любителем посидеть с ручкой, как и он сам.

А это что? Скомканный листок лежал в корзине под смятой пачкой из-под сигарет и остальным мусором. Возможно, он попал туда субботним вечером, как раз перед аварией.

1. Проклятый колокол, или Стела, или как его там, в конце концов остался целым и невредимым. Упоминание о нем имеется в «Книге закона», в разделе «Медичи».

2. Шестьдесят лет шесть месяцев шесть дней. Допуская, что абсурдное и невероятное все же стало реальностью и что события, о которых говорил Дуэйн, имели место из-за того, что эта штука «ожила» после многих веков молчания, можно предположить, что на рубеже столетий состоялось жертвоприношение – вероятнее всего, в начале 1900 года. Следует проверить в городе. Найти людей, которые могут помнить события тех лет. Ничего не говорить Дуэйну, пока не выясню все до конца.

3. Кроули утверждает, что колокол, иначе Стела, использует людей. И заключает словами о каких-то «посланцах Мира Тьмы» – черт знает, что конкретно он имеет в виду. Проверить сведения о «существах на улицах Рима» во времена пребывания на папском престоле Борджа и Медичи.

4. Связаться с Эшли-Монтегю. Заставить его говорить.

Дуэйн перевел дыхание, свернул листок, сунул его в карман фланелевой рубашки и вышел на террасу. Трава на лужайке сильно разрослась. Какие-то насекомые громко жужжали у самых его ног, а цикады в кронах деревьев звенели так оглушительно, что у Дуэйна закружилась голова. Он уселся на металлический стул, закинул ноги на перила и уставился в никуда, погрузившись в размышления.

Только когда Старик вышел на террасу и вдруг замер как вкопанный, схватившись за косяк двери, Дуэйн понял, кого он напомнил отцу… На этом стуле, в этой позе… Понял, на кого он был похож в тот момент.

В руках у Старика были все нужные бумаги. Они заперли входную дверь, понимая, что пройдут, быть может, недели, а то и месяцы, пока они снова приедут сюда, чтобы навести порядок перед аукционом.

Машина, подпрыгивая на выбоинах, помчалась по дороге.

Дуэйн ни разу не оглянулся.

Выбор Дуэйна пал на миссис Мун.

Матери библиотекарши было уже порядком за восемьдесят, и она всю жизнь провела в Элм-Хейвене, причем с самой юности жила в доме на углу Депо-стрит и Второй авеню, то есть прямо напротив Старой центральной школы. Дуэйн не был толком знаком с этой женщиной – он лишь видел ее вместе с мисс Мун на прогулках, когда приезжал в город.