— Это означает, что Эмери ведет себя, как свинья? — сказал Ральф.

— Эмери? — Мистер Тэппервиль удивленно оглянулся. — Разве вы имеете какое–нибудь отношение к Эмери?

— Я работаю у него в конторе, если это назвать отношением, — сказала девушка, нахмурившись.

Почему ей не понравилось даже косвенное осуждение в тоне мистера Тэппервиля, она в точности не знала. Но это было так.

Эльза тут же перевела разговор на другой предмет. Через несколько минут ее уже посвящали в тайны бриджа. В половине одиннадцатого мистер Тэппервиль посмотрел на свои часы и встрепенулся.

— Я боюсь, что засиделся у вас, — сказал он. — Но я провел восхитительный вечер! Я не нахожу слов для того, чтобы благодарить вас, милейший Халлам, за возможность сменить мое уединение на столь приятное общество!

Он переводил взгляд с Ральфа на Эльзу.

— Не будет ли дерзостью с моей стороны, если я приглашу вас отобедать со мной завтра вечером? Это не нарушит вашего распорядка?

У Эльзы не было никакого распорядка и никаких особенных желаний, если не считать, что она хотела при первой же возможности найти небольшую квартирку и завершить свой визит к миссис Халлам. Ральф избавил ее от замешательства, поспешно приняв приглашение. Он проводил мистера Тэппервиля до его автомобиля, а когда вернулся, Эльза уже ушла к себе. Миссис Халлам сидела на ковре перед камином и задумчиво курила папиросу.

— Кто он такой? — спросила она, поглядывая на Ральфа.

— Я уже говорил: мой банкир. Где Эльза?

Миссис Халлам мотнула головой в сторону ее комнаты.

— Я тоже приглашена на обед к нему на завтра? — спросила она. — Этот банкир — самое медлительное существо на свете с тех пор, как вывелись конки. А ты дурак, что упускаешь ее, Ральф! Он же втюрился в нее!

— В Эльзу? — Ральф усмехнулся. — Да, мне показалось, что он был немного увлечен.

— Он женат, конечно? — спросила миссис Халлам, выпуская колечко дыма.

— Он не женат и не такой человек, чтобы жениться.

— Да? — насмешливо сказала миссис Халлам. — Присматривай за своей Эльзой! Он богат?

— Баснословно!

Она задумчиво поглядела в камин, потом сказала:

— А ты богат, Ральф?