Светлый фон

Вокруг не было тротуаров – садовые ворота и витрины магазинов выходили прямо на проезжую часть. Машинам приходилось объезжать пешеходов. Спрятаться было негде. Свернув на ближайшем повороте, они с Лукой направились обратно – туда, откуда пришли. Лидия шагала с непокрытой головой. Почему она не надела шляпу? Потому что терпеть не могла это бесформенное розовое убожество. Потому что хотела свободы – хотя бы на время прогулки до магазина, хотела почувствовать себя нормальной – всего на час. Пока она не увидела граффити, происходящее напоминало туристическую поездку. Накануне в банке все сложилось замечательно. Квартира оказалась вполне удобной. Вот она, финишная прямая! Лидия позволила себе расслабиться. Estúpida[113].

Estúpida

В дверях одного из домов стояла какая-то старушка; дождавшись, когда мать с сыном подойдут поближе, она спросила:

– ¿Fruta, pan, leche, huevos?[114]

¿Fruta, pan, leche, huevos?

Не супермаркет, но, возможно, кое-что получше: одинокая пожилая женщина, установившая прилавок с самыми простыми продуктами в полутьме собственной гостиной. Лидия перешагнула порог, но то и дело выглядывала на улицу через распахнутую дверь. Они купили яйца, тортильи, лук, одно авокадо и кое-какие фрукты.

– Вы продаете шляпы? – спросила Лидия.

– Шляпы? – удивилась женщина и покачала головой.

– Может, шарф? Что-то, чтобы прикрыть голову?

– Нет. Lo siento. Извините.

Lo siento.

– Ничего страшного. Спасибо.

– Погоди! – Вдруг хозяйка щелкнула пальцами и, просеменила на кухню.

Вернулась она с голубым кухонным полотенцем, разрисованным цветами и колибри. Представив его во всей красе, словно бутылку дорогого вина, она ткнула себе в макушку – можно, мол, носить на голове.

– Сколько стоит?

– Cien pesos[115].

Cien pesos

Лидия кивнула и завязала полотенце, как платок.

– А что насчет него? – Женщина указала подбородком на Луку.

Лидия в растерянности посмотрела на сына.