Та повертела его в руках. Грудь сдавило тесным обручем.

– «Данхилл», – пробормотала Нора и отдала конверт Корри.

– Вам это о чем-то говорит? – спросила Свонсон.

Нора помедлила. Сказать или нет? Не хватало только новых проблем. Но слова сорвались с языка сами:

– Клайв иногда курит «Данхилл».

– Вот как?

– Да. Говорил, сигары его успокаивают, когда он нервничает. И…

Как бы не пожалеть о своей болтливости!

– Значит, в каньоне стоит дерево, расколотое молнией?

– Да, рядом с кострищем. Одна половина чуть не падала. Я бы ни за что там ночевать не стала: вдруг свалится на голову?

– Когда мы еще только искали Потерянный лагерь, ехали верхом вдоль Хекберри-крика. Мы там были в первый раз, и Клайв сказал что-то о расколотом дереве.

– Что именно?

– Слово в слово не припомню, но он шутил насчет того, что в горах надо опасаться молний. Рассказывал, что видел пихту, ствол которой раскололо сверху донизу. Сказал, очень эффектное зрелище. Это дерево видно с тропы?

– Нет.

Нора умолкла в задумчивости.

Корри спросила:

– «Данхилл» – популярный бренд сигар?

– Понятия не имею.

Именно этого Нора и боялась: дать начало новым диким гипотезам.

– Послушайте, кто угодно мог бросить этот окурок. Клайв здесь ни при чем. Что ему было делать в горах в прошлом году? Он сказал, что раньше в этих местах не бывал.