Нора продолжила разбирать документы на столе. Взяла скрепленные при помощи степлера копии страниц из журнала Тэмзен Доннер. Разумеется, для большей сохранности Клайв оставил оригинал в Санта-Фе. Нора перевернула один из потрепанных листов, и вдруг на пол выпала лежавшая между страницами бумага.

Охваченная любопытством, Нора подняла этот листок. Раньше она его не видела. Да и вообще документ необычный. Это еще одна копия. Строки выведены неровным, неразборчивым почерком. Имена, даты, цитаты из Библии. Вместо знаков препинания мрачные рисунки: могильные камни, плачущие ангелы, языки пламени. Похоже на Страшный суд. Тут и там – современные пометки: несколько строк подчеркнуто, на полях – краткие записи. Нора узнала почерк Клайва.

Этот исторический документ явно представляет собой большую ценность. Но Нора видела его в первый раз. Видимо, этот лист был вложен в журнал Тэмзен Доннер. Тогда почему Клайв о нем не рассказал?

– Бентона явно нет в гостинице, – проговорила Корри. – Пойдемте отсюда.

– Минутку.

Нора подошла с копией к двери и показала листок Корри.

– Что это? – спросила та. – Какие-то безумные каракули.

– Очень может быть, что тут вы попали в точку.

Нора свернула листок и спрятала его в карман.

– А теперь пойдемте.

Портье на ресепшен сообщил, что Клайв ушел еще до рассвета с рюкзаком. Куда идет – не сказал.

Нора и Корри переглянулись. Корри достала телефон и набрала номер Клайва. Сразу включилась голосовая почта. Тогда Корри набрала номер ранчо «Красная гора». После нескольких минут разговора дала отбой.

– Сотрудники говорят, что сегодня утром недосчитались одной лошади, – сказала Корри Норе. – Бёрлесон подозревает, что ее позаимствовали вы.

– Я тут ни при чем.

– Я на вас и не думала, – произнесла Корри и многозначительно взглянула на нее.

– Чтобы Клайв – и украл лошадь? Да и зачем она ему? В такую-то погоду!

Корри не ответила.

– Вы опять сочиняете историю на ровном месте, – без особой уверенности произнесла Нора. – Клайв не преступник.

– Все потенциальные преступники, – возразила Свонсон. – Был бы подходящий мотив.