Корри поморщилась:

– Значит, про Паркина мы больше ничего не знаем?

– Увы.

– А как его съели?

– Череп перевернули и поджарили на огне, а потом достали мозг. Ну а остальное, по всей видимости, разрезали на куски и приготовили.

Палатка раскачивалась под напором ветра.

– А что случилось с другими людьми из Потерянного лагеря?

– Голодали, сходили с ума, умирали. Каннибализм процветал. Паркин – это только начало. Выжили всего двое: один сумел добраться до лагеря Доннера на Элдер-крике, второго нашел спасатель, но этот человек вскоре умер. Он был совершенно безумен.

– Ты говорила, они все обезумели.

– В этом нет ничего удивительного. Незадолго до голодной смерти помутнение рассудка – обычное дело.

– А в чем проявлялось их безумие?

– Бордмен – мужчина, сбежавший из Потерянного лагеря, – говорил, что жена пыталась его убить и съесть. Рассказывал, что все друг с другом дрались, у всех были галлюцинации и так далее и тому подобное.

– Что потом случилось с Бордменом? – спросила Корри.

– Умер от голода в лагере Доннера.

– То есть мясо Паркина он не ел?

Нора задумалась.

– Тэмзен Доннер он сказал, что не позволил себе опуститься до каннибализма. Бордмен – проповедник, совершить смертный грех для него было немыслимо. Во всяком случае, так написано в журнале.

– Значит, рассказ Бордмена дошел к нам только в пересказе Тэмзен.

– Совершенно верно. Хотя в мемуарах миссис Хорн упоминается о неожиданном появлении в лагере Бордмена, подробности стали известны только по записям Тэмзен. – Тут Нора помедлила. – Хотя нет, не только…

Нора быстро достала из-под дождевика листок бумаги, выпавший из журнала в номере Клайва. Она развернула исторический документ и попыталась разобрать неровный почерк. В нескольких местах в тексте встречались цитаты из Библии и странные рисунки. Похоже, это список имен и дат с примечаниями, сделанными по большей части на латыни.