— Что, насмерть? — воскликнула она.

— Она еще не пришла в себя. Мы надеемся, — сдержано ответила Кэрол, расслышав вопрос. И вдруг голос Даяны прозвучал у самой трубки:

— Так катись тогда к Рэю, а Джека мне отдай!

Но, судя по всему, Тим снова отобрал у нее трубку и резко велел выйти и дать ему спокойно поговорить. Он помолчал, видимо ожидая, когда сестра уйдет, а потом тихо сказал:

— Мне очень жаль, Кэрол. Даяна говорила мне, что эта женщина очень многое для тебя сделала, и ты ее очень любишь. Я надеюсь, что все будет хорошо.

— Да… я тоже, — Кэрол проглотила ставший в горле комок. — Но я звоню не по этому. Тимми… Тим, — поправилась она, вспомнив, что он предпочитает, чтобы его называли так. — Я хочу тебя попросить. Я понимаю, что мы больше не друзья и ты…

— Говори, Кэрол, — мягко перебил он. — Что я могу для тебя сделать?

— Если ты не занят завтра в первой половине дня, я бы попросила тебя приехать и кое-куда со мной сходить.

— Сходить с тобой? Мне? — он был поражен. — Куда?

— На похороны.

— Куда-куда? Какие похороны?

— Помнишь, когда мы с тобой встретились у больницы, там была девушка… в инвалидном кресле. Эмили.

— Ну… помню.

— Вот на ее похороны я и хотела бы, чтобы ты приехал.

В трубке повисло недоуменное молчание.

— Она что, умерла? Почему?

— Ее сбила машина.

— М-м-м… — растеряно промычал он. — Мне очень жаль… но при чем здесь я?

Кэрол беззвучно и горько усмехнулась. При всем, Тимми, при всем. Но, конечно, она ему не скажет.

— Я прошу это… для нее. Она бы очень хотела, чтобы ты пришел.