— Ну, хорошо, не буду я трогать твоего Рэндэла. Не злись. Нормальный он мужик, нормальный. Я просто ревную, разве ты не понимаешь? Хочу затмить его в твоих глазах. Или это невозможно?

— Рэй, ты, вроде, умный мужчина, а ведешь себя иной раз, как глупый мальчишка.

— Влюбленный по уши мальчишка, — поправил он с озорной улыбкой. — Поэтому ты должна все мне прощать. Я собой не владею. Это мною владеет любовь. Было бы из-за чего ссориться! Кстати, ты прекрасно смотришься в бюстгальтере, трусиках и одной штанине!

Он обнял ее, целуя. Кэрол сердито пыталась его оттолкнуть, но он лишь засмеялся и, прижав ее руки к покрывалу, стал нежно целовать грудь. Девушка постепенно расслабилась и забыла и о своей обиде, и о Джеке.

Уже в постели они допили шампанское и доели конфеты и больше не вылезали из нее до самого вечера.

Накувыркавшись в постели, как озорные игривые котята, они уснули, счастливо сжимая друг друга в объятиях.

А потом Рэй вдруг подскочил и, бросив взгляд на часы, вылетел из постели, как ужаленный. Приподнявшись, Кэрол сонно и непонимающе смотрела, как он торопливо одевается.

— Что случилось? Ты куда? — хрипло спросила она.

— Я ненадолго, любимая. У меня встреча.

— Встреча? Рэй, без пятнадцати десять, какие могут быть встречи? С кем? — в ее голосе появились ревнивые нотки, которые привели его в восторг. Засмеявшись, он наклонился и чмокнул ее в губы.

— Я договорился с приятелем, он попросил у меня взаймы. Отдам ему деньги и сразу же вернусь.

— У этого приятеля длинные шикарные ноги и грудь пятого размера?

— О, нет. К ногам его я не приглядывался, а груди у него нет вообще, если ты, конечно, имеешь ввиду женские прелести. Я же сказал тебе, солнышко, что с прошлым покончено. Я теперь другой. Впредь у меня есть и будет только один приятель с длинными шикарными ногами и роскошной грудью — ты!

Кэрол недоверчиво фыркнула и отвернулась, почему-то безмерно расстроившись. Он присел у кровати и повернул к себе ее личико.

— Эй, малыш, ты чего? — он жалобно сдвинул брови, но глаза его искрились каким-то злорадным счастьем, словно ее ревность являлась для него манной небесной.

— Я? Нет, я ничего, — ответила Кэрол, сама себе удивляясь.

— Я клянусь тебе, что никогда не прикоснусь ни к одной другой женщине. Ну, разве я когда-нибудь не держал данное тебе слово?

— Рэй, я просто спросила. Не надо мне давать никаких клятв, что за глупости? Иди, ты же опаздываешь, как я поняла.

— Я быстро, — он еще раз ее поцеловал и выскочил из комнаты.

А Кэрол опустилась на подушки и свернулась комочком, чувствуя, что в ее и без того израненное сердце пробралась еще одна новая боль. Если раньше она воспринимала бесконечные любовные связи Рэя с женщинами, как что-то естественное, то теперь это вдруг стало причинять ей муку. Ее переполняла горечь, когда она думала о том, что у него будут другие женщины, когда она уедет, и возможно, найдется та, что навсегда приберет его себе. А о ней, Кэрол, он забудет. Наверное, судьба у нее такая, что мужчины, которых она любила, оказываются в чужих постелях. Она зареклась не думать об этом. Хватит с нее сердечных страданий и ревности из-за Джека. А на собственнические чувства к Рэю она вообще не имеет права. Он никогда не был ее мужчиной и не будет. Скоро все закончится. Она уедет и забудет обо всем. И попробует начать новую жизнь. И больше никаких мужчин. Хватит, сыта по горло.