На глазах ее выступили слезы.

— Это только из-за моего лица? Но ведь его можно исправить. Я уже нашла клинику, где занимаются такими операциями. Нужны только деньги. Дай мне их, я не убью тебя, обещаю. Но почему ты такой жестокий? За что? Ведь я тебе ничего не сделала. Если ты исправишь мне лицо, я прощу тебя. Клянусь! Мы разойдемся по-хорошему. Мне не нужны все твои деньги, оплати только операции и лечение… И забудем обо всем.

Подобрав рубашку, Джек надел ее и, опустив голову, стал застегивать пуговицы.

— Почему ты молчишь? Ты согласен?

— Нет.

— Но почему?

— Потому что я тебе не верю. Я что, похож на дурака?

— У тебя нет выбора. Я разрежу на кусочки твою жену у тебя на глазах.

— Я устал повторять, ты можешь делать с ней, что хочешь. Ты что, тупая? Сколько можно говорить одно и то же?

— Говори, сколько угодно. Только теперь я тебе не верю, после того, что видела.

— А что же такого ты видела? Что я с ней спал? Обнимал? И что? Сразу вообразила себе любовь? Только потому что я ее вые…л? А почему нет?

— Но меня же ты не хочешь. А на нее сразу накинулся, стоило дать возможность.

— Ты мне не нравишься. А она всегда нравилась. В отличии от тебя, у нее для этого все имеется. К тому же я действительно замерз, хоть ты и не веришь.

— И как, согрелся?

— Ага. Никогда не думал, что женское тело может так согревать, — он хмыкнул. — Я даже вспотел.

— А еще попотеть нет желания?

— Нет. От души согрелся. До сих пор жарко.

— Оно и видно, едва дух из нее не вышиб. Это что надо делать с женщиной, чтобы довести ее до такого состояния?

— Это не я довел ее, а ты. Я ничего такого с ней не сделал. Это твои издевательства довели ее до такого состояния. Она крепилась, но у каждого есть свой предел. Ее организм не выдержал больше. Вот и все. И я тут ни при чем. От простого секса женщина не впадает в беспамятство. Так что нечего меня виноватым делать.

— Ладно, пойду посмотрю, что он там с ней делает. Может, уже все, не очнется больше? Было бы жаль, я еще с ней не наигралась. А тебе же что, совсем ее не жалко?