Вдруг мимо проносится что-то крылатое.
Раздается душераздирающий вопль.
Все происходит слишком быстро. Когда Калле оглянулся, было поздно.
На Антти налетел мужчина с безумными глазами, одетый в халат. Они стоят лицом к лицу. Мужчина кашляет. На лицо Антти попадают меткие брызги крови, и он с отвращением делает шаг назад, вытирая лицо рукавом рубашки.
Руки мужчины скользят вниз от груди к животу. Ручка ножа Антти торчит из груди мужчины как раз между полами халата.
– Но… почему? – хрипит мужчина и падает на колени, рассматривая свои окровавленные руки.
Что-то путается в его пальцах. Яркие бусинки, нанизанные на шнурок. Ожерелье, сделанное ребенком. К горлу Калле подкатывет волна тошноты.
– Он может разговаривать, – замечает Лу, – он не из
– Простите, – бормочет Антти. – Черт возьми, как же так, простите…
Мужчина поднимает глаза. Берется рукой за ручку ножа и пытается его вытащить, его лицо искажает гримаса боли. Он оставляет ручку, ему с ней не справиться. Его плечи сотрясают беззвучные рыдания, и Калле видит, какое страдание доставляет ему каждое движение.
– Черт возьми, что ты наделал, Антти? Что ты наделал?
Калле садится на корточки. Краем глаза он видит, что несколько человек показались из коридоров вокруг них. Все удивленно наблюдают происходящее. Кто-то уже оделся в уличную одежду, кто-то завернулся в одеяла.
– Он бежал прямо на меня, ты же все это видел, – бормочет Антти. – Я подумал, что это один из
– Стелла, – шепчет мужчина и вопросительно смотрит на Калле, будто ждет подтверждения, что правильно произнес имя. – Стелла…
– Кто это?
Взгляд мужчины проникает Калле в самую душу.
– Мы видели их за ужином, – рассказывает Лу. – Стелла – ваша дочь, правильно? Она подумала, что моя тетя сидит в детской коляске.
Мужчина кивает. Снова его лицо искажает гримаса боли. Его лицо бледнеет так быстро, что Калле кажется, что оттенки сменяются прямо у него на глазах.