Он кивнул.

— Я не могу посоветовать вам, как поступить, Карла.

— Знаю. Думаю, я просто подожду немного, посмотрю, что будет.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Спасибо, Карла. Спасибо, что уделили мне время, и спасибо, что поговорили со мной.

На крыльце, когда она уже собиралась закрыть дверь, он обернулся.

— Эти не очень хорошие люди, которых вы упомянули. Вы видели их в последнее время?

Она рассмеялась.

— Я все время их вижу. Вижу — и не вижу, если вы понимаете, что я имею в виду. Мне кажется, так лучше. Но не прошлой ночью, если вы об этом. И не прошлым днем, нет. Хотя, конечно, я слышу не все телефонные звонки, которые делаются из этого дома.

Он еще раз поблагодарил ее, вернулся к пикапу и поехал к дому Даустов на Сидар-хилл-роуд. Он чувствовал себя пчелой, жужжащей над мрачным, мертвым цветочным садом. На этот раз он припарковался перед домом, вышел из машины и увидел, что стоявшие у стены матрас и пружинная сетка от кровати исчезли, хотя ржавая стиральная машина осталась. Их место заняла новенькая газонокосилка, из тех, на которых нужно было сидеть. Клочковатый газон был недавно подстрижен и засеян. Ладлоу помнил, что в прошлый раз звонок не работал, но все равно нажал кнопку. На этот раз он сработал.

Как и прежде, внутренняя дверь открылась, и за дверным экраном возник Дауст, серый человеческий силуэт на фоне темного коридора. Как и прежде, на нем была футболка и темные бесформенные брюки на подтяжках, его повседневная униформа.

— Снова вы, — сказал он.

— Питер дома, мистер Дауст?

— Нет. Он в Кейпе. А что?

— Прошлым вечером отправился на праздник?

— Да, на праздник. А что?

— Полагаю, вы не слышали. Прошлой ночью мой магазин сгорел. Кто-то его поджег.

— Надеюсь, вы имеете в виду не то, что мне кажется, Ладлоу. Потому что Пит провел всю ночь с Маккормаками и множеством других людей. Мой мальчик не имеет к этому никакого отношения. Не может иметь.

— Он часто у них ночует? Они такие хорошие друзья?