— Забери, вон лежит твой пакетик.

Заграничный паспорт, водительское удостоверение, еще какие-то бланки и справки на нескольких языках… Фотография была его, давностью в несколько лет, — честно говоря, Владимир Александрович даже не сразу вспомнил, когда и где снимался.

— Ага, спасибо.

Какое-то время он просматривал документы, один за другим, привыкая к новой фамилии, к имени, отчеству, к дате и месту рождения…

— Грузовик-то умеешь водить?

— Не приходилось, — честно признался Виноградов.

К сожалению, на Джеймса Бонда он никак не тянул.

— Сможешь, если что, хотя бы сотню метров вперёд проехать? На таможенном досмотре.

— Не уверен.

— Жаль, — вздохнул водитель рефрижератора. — Ладно, придумаем что-нибудь.

— Когда мы сюда приехали-то?

— Там написано. Посмотри…

— А как тебя зовут?

— Сергей Иванович.

Некоторое время они уточняли детали теперь уже общей легенды, то и дело сверяясь с документами, которые были переданы Виноградову. Куда направлялись? Откуда выехали? Каким маршрутом? Что везли, где грузились и разгружались? Сколько были в дороге? Когда и в каком мотеле останавливались на ночевку? Дорого ли платили? Еще примерно полчаса потребовалось, чтобы согласовать, сколько лет они уже отработали вместе, и еще кое-что из того, что водителям-дальнобойщикам на международных трассах следует знать друг о друге.

Вряд ли им предстоял столь дотошный допрос на границе, но следовало быть готовым ко всему…

Когда со всеми формальностями было покончено, подошла очередь водительских баек.

— Нет, ты знаешь, немцы все-таки хуже всего. Идешь, к примеру, свои девяносто, догоняешь его, выходишь на обгон, почти равняешься, а он, сволочь такая, специально жмет на газ до упора! Ну не свинство ли? Причем это поголовно все немецкие водители грузовиков. А водители легковушек — трусы… Подъезжаешь к выезду на автобан, и там идет машина. До нее далеко, и времени до черта, чтобы уйти с разгонной и ни фурам не мешать, ни самому не тормозить, но обычно легковушки просто перед самым съездом тупо тормозят…

— Надо же, — сочувственно покачал головой Виноградов.

— Вот пару дней назад, кстати, начался дождь, и у них сразу же включились знаки ограничения максимальной скорости до шестидесяти! Я понимаю, если бы это был снег и зима, но сейчас — это просто бред какой-то. По-моему, европейцы просто бояться ездить по дорогам в плохую погоду. Нет, конечно, я понимаю, безопасность — прежде всего, но если у тебя есть права, а тем более профессиональные, то должен же ты уметь ездить в дождь по ровной дороге хотя бы девяносто… иначе — сиди дома, верно?