— Понятное дело!

— Ладно — Германия, а тут, в Англии, вообще основная часть пробок возникает просто так, без причины. Скоро сам увидишь — перед Дувром будет по две полосы туда и обратно, но скорость движения тридцать километров в час от силы. Почему? Да просто в двух километрах по прямой там есть съезд на друтую дорогу, и те, кому туда надо, притормаживают с разрешенных девяноста пяти до семидесяти, а то и еще ниже, задолго до этого. А чем ближе, тем медленнее…

— И это при их-то шикарных дорогах?

— Вот именно! Я про ремонт вообще молчу — знак ограничения до тридцати миль в час, а они за полкилометра вообще чуть ли не до нуля скорость сбрасывают и тащатся, как беременные черепахи…

С иностранцев как-то незаметно перешли к женщинам:

— Да бабы — они ведь все одинаковые! Независимо от возраста, пола, национальности…

— Вне зависимости от пола? — Виноградову показалось, что он ослышался.

— А ты как думал?

— Сильно сказано.

— Главное — верно…

Разумеется, после этого разговор двух соотечественников не мог не зайти о политике: предстоящие весной выборы, переговоры с Белоруссией, Путин и, конечно, Чечня.

— Ты же помнишь, что они с нашими пленными делали?

— Помню. — кивнул Виноградов. — Никогда не забуду. Ио я ведь не хуже этого помню, как наш геройский ОМОН вместе с внутренними войсками там по селам и по городам… зачищал. Особо, знаешь ли, не разбирались — мирные жители, дети, боевики: сначала гранату в дом кинут, а уже потом заходят паспортный режим проверять.

— А зачем было бунтовать? Чего же они после этого хотел и-то?

— Да они, собственно, по большей части вообще ничего не хотели. Но, знаешь, какое дело… Если бы, скажем, у меня, простого чеченского работяги-колхозника, под федеральной бомбежкой, или от артобстрела, или еще от чего отец погиб, сестра, сын, я бы тоже, наверное, автомат купил и в банду подался, к какому-нибудь отморозку Басаеву…

Поговорили еще минут десять, и Сергей Иванович согласился с Виноградовым:

— Нет, устраивать какой-нибудь очередной международный трибунал по Чечне, конечно же, не надо — это ты прав, я не спорю. Надо просто самим судить — и повесить, как военных преступников.

— Кого?

— В первую очередь Ельцина и Грачева.

— И еще, наверное, Козырева, — согласился Владимир Александрович.