– Они! – воскликнул старик.

– Вы не можете одолжить мне одну из ваших клюшек? Я попробую опереться на нее, как на трость, – сказала миссис Догар.

Мистер Лал готов был вручить ей клюшку айорн-девять, но передумал.

– Клюшка поттер больше подойдет! – заявил он.

Бедный мистер Лал запыхался от короткой пробежки к своей сумке для гольфа и спотыкливого возвращения к даме сквозь перепутанные, надломанные ветви и растерзанные цветы. Он был коротышкой рядом с миссис Догар; она оперлась своей большой рукой на его плечо – клюшка в другой руке – и посмотрела поверх головы старика на грин и фервей. Там никого не было.

– Вы можете подождать на грине, пока я подгоню гольф-кар, – предложил мистер Лал.

– Да, спасибо, идите вперед, – сказала она.

Он целенаправленно подался вперед, но она не отставала; прежде чем он добрался до грина, она хладнокровно ударила его, попав прямо в точку за ухом. Когда он упал, она ударила его прямо в висок, в тот, что был ближе к ней, но глаза мистера Лала были уже открыты и неподвижны. Вероятно, он был убит с первого удара.

В своей сумочке миссис Догар без труда отыскала банкноту в две рупии. Уже двадцать лет она держала мелкие купюры на зажиме колпачка от серебряной шариковой ручки, который украла из коттеджа на пляже в Гоа. Этот глупый сувенир был у нее даже хорошо начищен. «Карманный зажим», как тетушка Промила называла это, по-прежнему с идеальной плотностью держал несколько банкнот, а блестящий серебряный колпачок легко обнаруживался в сумочке; она ненавидела, когда мелочь терялась в кошельке.

Она засунула банкноту в две рупии в раскрытый рот мистера Лала; к ее удивлению, когда она закрыла ему рот, тот снова открылся. Никогда прежде она еще не пыталась закрыть рот умершего человека. Она полагала, что части тела умерших достаточно послушны; как-никак у нее, безусловно, был опыт, как управляться с конечностями: иногда рисовать на животе жертвы мешали локоть или колено и она легко отодвигала их.

Отвлекшись на проблему с открывающимся ртом мистера Лала, она допустила одну небрежность. Она сунула оставшиеся мелкие купюры в сумочку, но уже без изрядно попутешествовавшего колпачка авторучки; он, должно быть, упал в бугенвиллеи. Позже она так и не нашла его – последний раз она держала в руке колпачок там, в бугенвиллеях. Видимо, полиция в настоящее время ломает голову над колпачком; вдова Лала, вероятно, сказала им, что колпачок от авторучки не принадлежал мистеру Лалу. Миссис Догар предположила, что полиция могла даже сделать вывод, что ни у одного убитого даквортианца не могло быть такой ручки; она хоть и была сделана из чистого серебра, но это ее достоинство сводилось на нет крайне безвкусной гравировкой со словом «Индии». Рахул находил забавными безвкусные вещицы. Рахулу было также в забаву представлять, сколь бесполезны попытки полиции выследить миссис Догар, поскольку колпачок авторучки будет просто еще одним звеном в цепи бессмысленных улик.