— Где Юзеф? — спросил Блюм.

— Юзеф погиб.

— Как погиб?

— Его схватили. Немцы. Мы думали, это ты его выдал.

— Я? Да ни за что! Никогда.

— Тогда почему тебя не было в ночной бригаде на путях? — потребовал ответа бородач. — Нам пришлось прорываться через засаду. На встречу никто не пришел.

— Мы пытались, но нас схватили на выезде из лагеря и допрашивали. Кто-то нас выдал.

— Это была ловушка, — сплюнул бородач. Похоже он был старшим в группе. Из зарослей вышли еще человек десять в темной одежде. — Мы потеряли шестерых хороших бойцов.

— Ловушка?

— Нас поджидали. А где старик? Вас должно было быть двое.

— Он не дошел. Будем только мы, — объяснил Блюм. — Задание все еще в силе.

Командир посмотрел на них подозрительно и осуждающе. Потом не без презрения уставился на Лео:

— Кто бы ты ни был, надеюсь, твоя шкура стоит жизни нашего Юзефа. На его счету было немало убитых нацистов.

— Что с самолетом? — спросил Блюм. — Немцы идут за нами по пятам.

— С немцами мы разберемся сами, — командир махнул своим людям, и они начали рассредоточиваться в лесных зарослях. — Что касается самолета… Александр, неси назад радио. По правде сказать, мы решили, что отправлять будет некого. Придется отозвать ваш транспорт обратно.

Стросс не успел связаться с Донованом, чтобы сообщить ему плохие новости. Внезапно радист схватил его за руку.

— Задержитесь на минутку, сэр. Они опять на связи.

— Охотник за трюфелями-Один. На связи Катя… — перевел оператор с польского. — Вам будет приятно узнать, что мы все-таки получили ваши трюфели. Три больших трюфеля. Они готовы к отправке. Забирайте их, как было условлено. И, пожалуйста, побыстрее, тут есть другие покупатели.