– Приеду домой, всех уволю к чертям собачьим. – Кипит от злости, покрываясь испариной Кальян. Дальше его взгляд падает на вглядывающиеся в него, образовавшие живой коридор, стоящие по бокам суровые лица соратников по партии, имеющих своё, определенное желание на его счёт. При этом лица женской части партийцев, со своими сверлящими его взглядами и сжатыми до боли губами, более чем выразительно выражают свою ненависть к нему, предпочетшего своим тугим животом прижимать дряблости той заморской мымры, когда как среди его партийцев есть не мало своих дряблых задов, которые на раз, при тех же условиях, готовы были встать в нужную стойку. Как-то даже выходит не патриотично, зато входит, вполне ничего себе.

Но вот лидер уткнулся в прижатые подбородки сопредседателя и членов бюро, которые всем своим видом говорят о готовности к чему-то.

–Чего, тянуть то. – На глазах ужаснувшегося Кирьяна, начал засучивать свой рукав рубашки, всегда лёгкий на расправу, карающий меч партии, сам Мурза.

–Я ..это… – застыв на месте и от страха не имея возможности пошевелить ни одной частью тела, кроме разве что языка, всегда работающего в автономном режиме, завидев кулаки этого партийного палача, Кальян, попытался хоть что-то сказать.

– Мужик. – Вдруг произнёс Мурза и протянул руку Кальяну, который вспотев от напряжения, вновь обрёл качества лидера. После чего, к нему поодиночке, стали подходить члены бюро и ничего не говоря, но очень выразительно жали руку. После же такого получения мандата доверия, лидер, расшаркавшись перед входом, проходит внутрь конференц-зала, где по поднявшемуся шуму, стало понятно, что началась подготовка к заседанию открытого клуба.

Илья же, встроившись в движущийся в конференц-зал поток людей, к своему удивлению, там невдалеке у колонны, замечает о чём-то ведущего разговор Кота и непонятно откуда здесь взявшегося Модеста. Что для Ильи, подталкиваемого напирающими сзади торопыгами, не представлялось возможности сейчас узнать. Когда же Илья очутился внутри, то перед ним стала другая, не менее сложная задача – куда же собственно ему сесть.

– А всё этот Кот. Ничего толком не объяснил и трётся там с кем ни попади. – Принялся возмущаться, стоя в растерянности Илья.

– Чего замежевался? – Вдруг до Ильи доносится голос того, кого только стоит вспомнить. – Вон там, с той стороны зала, у стенки и сядем. – Приободрил Илью Кот, который как только они заняли свои места, не дал Илье опомниться и спросить по поводу Модеста, занявшего место, так же как и они вдоль стены, но уже с другой стороны, чуть ближе к выходу из зала.