–Кто это такой? – только и донеслись до лежачего отзвуки вопроса, с которым обратилась жаркая особа к ответчику, что было уже ударом под дых для этого столь терпеливого героя. Да мало ли героев рождают эти ресторанные заведения, да и не перечесть, сколько их из вечера в вечер, проходит свой путь – от становления героем, до его непременного, но очень приметного падения. Ну а что поделать, раз любое геройство, несёт в себе мифологическую подоплеку, где ясность сознания, редко присутствует, и оттого оно и живёт своё, обозначенное кем-то или чем-то время.

Что же касается попавшего в залы ресторана посетителя, то его начальная ясность взгляда, позволяет ему чётко воспринимать окружающее его пространство и заполняющих остальной вакуум этого пространства, уже других его окружающих, но, при этом начальность стадии погружения в местную обстановку, не даёт вам возможности более глубоко и осмысленно изучить эту присутственную публику, давая лишь поверхностные знания и виды о ней. В конце же вашего присутственного нахождения здесь, когда окружающая вас публика уже отбросила все условности и, выставляя себя напоказ, готова на различного вида открытость, то уже ваше мутное сознание, ограничивается лишь поверхностными взглядами и не спешит получить основательные знания о своих визави, а лишь ограничивается глубинами падения кого-нибудь из них.

Но до падения Ильи было ещё далеко, да к тому же надо было ещё пройти эти двери, разделявшие две реальности – ясную, с весенним одурманивающим сердца воздухом и туманную – с одурманивающими не сердца, а сознание пивными ингредиентами. Здесь, в одном из пивных ресторанов, под руководством Кота, было решено всей их терапевтической группой отметиться. А уж там, дальше, как дело встанет или пойдёт, а может и того, как более вероятный вариант, куда-нибудь на лавочку приляжет или под стол завалится. В чём в принципе нет ничего удивительного, раз все, хоть сознательно и разные, и даже неповторимы, но физическая то основа у всех одинаково материальна, так что тяжесть этого веса, всегда пересиливает лёгкое, почти невесомое сознание и всегда тянет за собой, куда ему удобно. Ну, а раз на всех одинаково действует закон всемирного тяготения, то стоит кому-то перестать тяготеть к какому-нибудь предмету вашего притяжения, то тут же в свои права вступают тягости всего земного и, придавливая вас вниз, уже не дают вам шанса ни на что другое.

Посещая подобные заведения, Илья всегда испытывал непонятное чувство тревоги, в чём, наверное, не было ничего необычного, раз неизвестное всегда тревожит вас, ведь кто знает, с какой стороны прилетит, а уж по какому поводу, то это уж тайна из тайн и даже для тех, от кого прилетит. Но на этот раз у Ильи было два существенных повода для беспокойства, так его сильно тревожила встреча с Гелей, с которой он так и не виделся, после того знаменательного её признания и во-вторых, то поручение на которое его подвиг Кот, до сих пор вызывало в нём нервическую дрожь в ногах, которую нужно было срочно унять и пожалуй, отрезвляющий от этого мыслительного процесса, как бы не странно это звучало, пенный напиток, был бы в самый раз.