–Ну и чего тебе надо. – Еле шевелит языком, тем единственным, чем может шевелить, Илья. Но котенок не многословен, а уткнувшись ему в лоб, пободался немного, ещё раз оценивающе взглянул и, решив, что эта недвижимость на сегодня, больше не представляет интереса, отправился обратно туда, куда запахи зовут и что будет куда полезнее для него.

Илья же посчитав, что для покоя, который ему сейчас был позарез нужен, даже всякая мелочь будет в тягость, решил, что, пожалуй, не стоит себя тревожить обратным подъёмом наверх, на кровать, который мог грозить головокружением при подъёме на высоту и не важно, что она не столь значительна. Ведь значимость, есть вещь сугубо относительная, так что, какая разница на какой высоте ты находишься, ведь даже занимаемый тобой первый этаж дома, в зависимости от географического расположения и то уже находится на несколько тысяч метров над уровнем моря. Так что, каждый подъём на ступеньку вверх, уже есть само по себе, не только лишь движение, но и определенная работа на высоте.

Ну, а как все знают, что для работы на высоте, просто необходимы страховочные пояса и предохранительные канаты, которых на всех не напасешься. Вот и приходиться, особенно чувствительному к высоте населению, выкручиваться, кто как может, в том числе и применять алкоголь, который, как говорят мастера этих совсем не злоупотреблений, очень даже смягчает удар при вашем падении.

Что же касается Ильи, то он, используя все предосторожности, так необходимые при нахождении на высоте, сконцентрировавшись на своих действиях, медленно приподнял голову и, подложив под неё руку, попробовал в таком удобстве, достичь состояния покоя, которое всё же было трудно достижимо, так как его нарушало учащенное биение сердца. Да тут ещё сестра Ильи, как будто бы почувствовала (родственный инстинкт), что он уже не столь бесчувственен и решила внести свою утреннюю лепту, в его не очень доброе утро.

– Подъём, лежебока. – Как гром среди ясного неба, раскатом пронеслось над ухом, уже вновь прикимаревшего Ильи. Отчего он, как всякий застигнутый врасплох, дёрнулся и уже второй раз за это утро, упал, правда, только со своей подложенной под голову руки.

–Вера, прошу тебя. – Присев на пол, протирая глаза, взмолился о чём-то только ему известном, Илья. А разве его сестра экстрасенс, чтобы понять чего тот хочет, хотя всего вероятней, она всё же догадывалась о неведомом желании Ильи, но она, как особа женского пола, находящая удовольствие в духе противоречивости, естественно не стала прислушиваться к его желаниям и поступила ровно наоборот.