Майкл демонстративно отвернулся от свидетеля. Почти театральным жестом. Призванным побудить присяжных сделать то же.

И повернулся к скамье подсудимых. Слева от Майкла. Справа от присяжных. Туда, где сидел Саймон Кэш. Он знал, что там они увидят лицо ребенка. Мальчишки, начисто лишенного высокомерия. Самодовольства.

Испуганного.

Майкл знал, что присяжные будут непроизвольно сравнивать этих двоих, и Колливер предстанет пред ними в невыгодном свете. Но зрелище подействовало и на него самого. Напомнило ему о том, почему он здесь. Зачем так рискует. Уже не ради Лиама, а потому что Дерек верил в Кэша. И Майкл тоже.

Он не подведет ни того ни другого.

Повернувшись обратно к месту для дачи показаний, Майкл опустил взгляд на Дженни Дрейпер. Она смотрела вниз, на старинную скамью, где они сидели. Казалось, она готовит себя к предстоящей катастрофе.

Майклу было плевать. Сейчас значение имели лишь он и Терри Колливер.

– Мистер Колливер, я, как адвокат Саймона Кэша, задам вам несколько вопросов, – произнес Майкл сильным голосом. В котором не слышалось ни намека на кипящие внутри него эмоции. – Вы готовы ответить на них сейчас или вам нужен перерыв?

– По мне похоже, что мне нужен перерыв?

– Нет, мистер Колливер. Совсем не похоже. Тогда начнем?

– Валяйте.

– Хорошо.

Самоуверенность Колливера вызвала у Майкла улыбку. Сегодня ему не должно было быть весело. Майкл знал это. Но, казалось, Колливер во что бы то ни стало готов отвлечь его от мыслей о Риде. По крайней мере, ненадолго.

Майкл продолжил:

– Думаю, лучше всего начать с краткого повтора. Чтобы убедиться, что мы правильно запомнили ваши показания.

– Как пожелаете.

– Очень великодушно с вашей стороны.

Майкл положил руку на деревянную кафедру и выпрямился в полный рост. Для тех, кто смотрел на него с другого конца зала, он выглядел внушительно. Жест не укрылся от Колливера, и тот нервно заерзал на сиденье.

– Итак, мы все слышали, что изначально вас арестовали, допросили и обвинили в убийстве братьев Голлоуэев. Правильно?

– Меня об этом уже спрашивали, так что вы знаете, что правильно.