– А как же ты? – Торнтон изо всех сил пытался понять шутку. – Разве вода не попадала и на тебя?

– Иногда да! – О’Нил не переставал хохотать. – Если я не откатывался вовремя. Ну ладно тебе, Джек. Целое ведро воды, каждый раз прямо в яблочко!

– Да, похоже, вы неплохо веселились. – Интонация Торнтона не соответствовала его словам. – Хорошее было время.

– Когда папа не видел, – задумчиво сказал Майкл, игнорируя недостаток энтузиазма в голосе Торнтона. – Когда он смотрел, все было не так дико. Тогда мы делали, как нам велели.

– Я слышал об этом. – Эта тема интересовала Торнтона куда больше. – Я познакомился с ним, с вашим стариком, перед его кончиной. И даже когда он был старым, вы ему не перечили. Держу пари, вы делали, как он вам велел.

– Не всегда, но за это потом приходилось платить! – Лиам услышал, как голос Майкла дрогнул, когда он говорил об отце. – Хотя он был лучшим отцом, о котором можно мечтать. Особенно для двух мальчиков, у которых не было мамы.

Лиам кивнул, но продолжал молчать. Тем не менее ответ Майкла и печаль в его голосе на него повлияли. Лиам отер слезу в уголке глаза кончиком пальца. Он попытался думать о счастливых воспоминаниях. Смешных воспоминаниях, как эта шутка с водой. Одна из тысячи историй их юности, когда Лиам и его младший брат были неразлучны.

Лиам подавлял эти воспоминания на протяжении многих лет. Они напоминали ему о более счастливых временах, которые из-за отсутствия Майкла он предпочел бы забыть. Но со временем они все больше стирались. Его жизнь была намного более пустой без Майкла, и поэтому он заставил себя забыть те хорошие времена.

Лиам ненавидел Майкла за то, что тот сделал. Он его терпеть не мог за то, что тот бросил их всех. Но больше всего он ненавидел то чувство, от которого не мог теперь избавиться: чувство благодарности за то, что его брат вернулся. Это была самая нежелательная эмоция, и поэтому он почувствовал облегчение, когда, посмотрев в боковое зеркало, увидел то, ради чего они здесь сидели.

– Это он, да? – спросил Лиам. – Похоже, что он, верно?

Майкл замолчал. Он повернулся и посмотрел через заднее стекло.

Худой мужчина лет двадцати в очках шел в их направлении. Майкл внимательно посмотрел и сравнил его с фотографией из газетной статьи:

– Да, это точно он. Что теперь?

Лиам встретился с ним взглядом. Даже в темноте была видна его мрачная решимость:

– Теперь мы хватаем ублюдка и заставляем его говорить.

Пятьдесят семь

Пятьдесят семь

Энн Флаэрти села за стол напротив Сары. Обе женщины сидели в угловой кабинке в основном зале бара «32 графства». Они были здесь с тех пор, как Майкл и Лиам ушли, полтора часа назад. Кроме них, в баре никого не было. Энн приказала закрыть его после обеденного наплыва посетителей.