Он шагнул в ближайший кабинет – номер 6.6.
Заводя разговор, он показал свое удостоверение, которое гарантировало получение ответа.
– Что здесь, черт возьми, произошло?
– Долбаные вандалы, судя по всему. Мелкие безмозглые засранцы! – ответил единственный находившийся в комнате человек лет шестидесяти. Он не был крупным и, отвечая, подметал битое стекло. – Наверное, пришли в кабинет профессора Макгейла, а затем перевозбудились. Маленькие упыри!
– Возможно. – Дэмпси не был убежден. – Знали ли вы профессора Макгейла?
– Немного, да.
– Что вы о нем думаете?
Маленький мужчина перестал подметать и встал прямо. Язык его тела подсказал Дэмпси, что он не привык, что кто-нибудь спрашивал его мнения. По крайней мере, не здесь. Когда он заговорил, его голос был нерешительным, как и сам ответ:
– Я думаю, что все это – трагедия. Не было приятнее человека, чем профессор Макгейл.
– Значит, то, что он сделал в Лондоне, было неожиданностью?
– Боже, да. Для всех нас. Не поймите меня неправильно, я не сомневаюсь в том, что он это сделал, но вот что я вам скажу: у профессора Макгейла были свои причины.
– В каком смысле?
– Ну, вы в жизни не встречали такого блестящего человека. Он был такой умный и вместе с тем прекрасный человек. Он всегда находил минутку для каждого, независимо от того, были после твоего имени буквы степени или метла в руках. Все, что он хотел, это помочь. Помочь и нам, сотрудникам, с самой маленькой проблемой, и всему Ольстеру – своей работой. Профессор Макгейл был мирным человеком. Так что, если он попытался убить кого-то, значит, другого пути не было.
Дэмпси кивнул. Это мнение соответствовало тому, что он уже знал. Но, возможно, даже важнее было то, что это мнение противоречило тому, что Дэмпси видел на Трафальгарской площади.
– А когда его семья была убита, остался ли он тем же человеком после этого?
– При всем уважении, сэр, нет, черт возьми. Он не был счастлив. Не был разговорчив. Был чернее тучи. Но можно ли винить его за это? Что ему оставалось?
– Его отношение изменилось?
– Из тех редких бесед, которые у нас случались после, да, изменилось. Его оптимизм исчез. Казалось, он больше не думал, что Смуту можно остановить разговорами. И я помню еще кое-что, чего я не понял, когда он мне об этом сказал. Он сказал, что в этот раз она была другой. Смута то есть. Не такой, как раньше. Но, как я сказал, я не очень понял, что он имел в виду.
Дэмпси обдумал услышанное. Затем, поблагодарив, вышел из офиса. Несколько минут он потратил, заглядывая в каждый кабинет и подмечая сходства и различия между ними. Это многое ему дало. Комната 6.11 была разграблена, что было неудивительно: в конце концов это был офис Макгейла. В других же были в основном только следы насильственного взлома. Но была и комната 6.3. Она выглядела