– Мне нужно, чтобы ты уточнил, Алекс: ты говоришь, что весь Комитет КОБРА знал о Лоренсе?
– Конечно. Все, кто был на встрече. Члены КОБРЫ и свидетели.
– А как насчет Каллума Макгрегора? Из моего отдела? Он тоже знал про Лоренса?
– Он единственный, кто
Хэнли не мог знать, насколько разрушительным был его ответ для Дэмпси. Он поставил все части головоломки на свое место. Дэмпси не нужно было слышать следующих слов Хэнли, чтобы узнать правду. О Макгрегоре. О Стэнтоне. И обо всем остальном.
– …потому что это Макгрегор рассказал всем нам.
Шестьдесят девять
Шестьдесят девять
По лицу Роберта Маллена, как от удара электрическим зарядом, пробежала ярость. Он сидел, не мигая и не двигаясь, на жестком деревянном стуле. Запястья были скованы наручниками за спиной. Он переводил взгляд с одного лица на другое. Плевание и рычание прекратилось. Через два часа оказалось, что они бессмысленны. Сейчас он сидел молча, его контроль над собой был на грани.
Внезапная засада была неожиданной и болезненной. Но Маллен быстро восстановил самообладание. Последние два часа он был сосредоточен на том, что должно было последовать. Стэнтон предупредил его о Майкле Дэвлине и его отношениях с Лиамом Кейси, поэтому он знал, почему они были замешаны. Именно это знание убедило Маллена в том, как все закончится. Когда ставки были так высоки, Лиам Кейси не мог оставить его в живых.
Единственный вопрос заключался в том, что произойдет перед этим. В этом отношении у Маллена было преимущество. Благодаря многолетнему опыту похищений и агрессивных допросов он знал, как развиваются события. Так что Маллен не удивился, что Лиам Кейси держал его в изоляции, где единственное, что он мог делать, – это размышлять о том, что последует дальше. Это была старая техника, чтобы ослабить его решимость. Чтобы поощрить его использовать любую возможность выживать, которая подворачивалась. Впервые будучи с этой стороны, Маллен признал, насколько это было эффективно.
Желание предложить информацию в надежде обеспечить себе безопасность было ошеломляющим. Для большинства – непреодолимым. Но Маллен был из другого теста. Иррациональность, которая привела его к вершине его профессии, не поддавалась внутренним мучениям.
Роберт Маллен не будет побежден.
Та же самая иррациональность – та же полоса безумия – заставила Маллена реагировать только одним известным ему образом. Бороться. Кричать. Орать. Угрожать. Это оказалось неэффективным. Несколько человек, оставшихся на страже, проигнорировали его. Так что теперь Маллен сидел в тишине, его гнев, его обида и его ожидание развязки росли.