СУДЬЯ: В данный момент, до вынесения приговора мы заслушаем заявление отца жертвы. Сэр, вы можете адресовать свое заявление суду или обвиняемой, как сочтете нужным.

Мистер ТИТУС ОЛДЕН: Благодарю вас, ваша честь. Меня зовут Титус Олден, а жертва, Ребекка – мы звали ее Бек – была нашей дочерью. Нашей единственной дочерью, нашим единственным ребенком.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мистер Олден повернулся к Клео и пристально посмотрел на нее. К чести Клео, она не отвела глаза. Она встретила его тяжелый взгляд и ответила сочувствием. Единственный раз она отвернулась, чтобы вытереть слезы.

Мистер ТИТУС ОЛДЕН: Мы не только потеряли нашу дочь, но и вынуждены были неделями сидеть здесь и выслушивать ее самые сокровенные тайны и мысли, выставленные на всеобщее обозрение. И она не присутствовала при этом, чтобы объясниться или защититься. Всем ее словам был придан смысл, соответствующий тому, во что адвокаты защиты хотели заставить вас поверить, и они выставили ее ужасным человеком. Они обвинили ее в шантаже, физическом насилии, мстительности и злобе. Много раз мне приходилось спрашивать себя: кого здесь судят? Потому что наша дочь не была ни тем, ни другим. Она была хорошей, нежной и заботливой, она была замечательным человеком. Почему же защита не упомянула об этом? Почему не говорила что-нибудь о ее хороших качествах?

Ее матери и мне пришлось сидеть здесь и слушать, как эти люди снова и снова оскорбляют нашу дочь, чтобы оправдать действия своего клиента. Это был отвратительный и приводящий в ярость опыт, и он только усилил нашу боль. Чудилось, что Бек снова убивают, но на этот раз бросили в пучину ее образ. Нашу милую и красивую девочку оклеветали в этом суде, и ее память запятнана навсегда. Почему? Из-за юридической тактики, чтобы выиграть судебное дело. И это позор. Позор!