Мой брат Сергей, убиенный мною! Я сейчас обращаюсь к тебе. Знаю, ты меня слышишь, и прощаешь. Я убил тебя, чтобы освободить от кошмара, в котором ты жил. Грех Каина – тяжкий грех. Я погубил свою душу, чтобы облегчить освободить твою, сам бы ты не остановился. Наверно, для этого и нужна смертная казнь, как акт милосердия. Ты уже находишься там, где скоро буду я, это неизбежно. Но прежде чем перейти в мир иной, я должен ответить на все вопросы, и подвести общую черту. Для этого необходимо вернуться в прошлое. Твой земной путь окончен, мой тоже, но кому-то наша история покажется любопытной, поймут, когда настанет их черед. Хочу оговориться. Все, что расскажу ниже, составлено как мозаика, из отдельных и разрозненных фактов, случайных наблюдений и откровенных домыслов, которые в общей своей цельности не вызывают сомнений, во всяком случае, для меня, а если кого-то не убеждает, это уже их собственная проблема.

Все началось много лет назад, когда не только тебя или меня, но даже Петра Тимофеевича на свете не было, но гулял по просторам Сибири бывший каторжанин, Тимофей Ежов. Каким он был человеком, никто не знает, но можно полагать, что убивать доводилось, лихое дело иначе не бывает, и Революцию он встретил с удовольствием, поскольку характером соответствовал, и стал комиссаром Красной армии. И нет смысла перечислять, времена были такие, только зарубили комиссара белые на глазах его сына, а мать еще раньше умерла. Родителей не выбирают, однако Петр Тимофеевич был властью не брошен, и вполне даже самостоятельный мужчина вырос, а если кнутом нашу матушку учил, то дело случайное. Как сказано в Писании, будет проклят сей род до четвертого колена, может и до седьмого, пока каторжанское семя не выветрится и не разбавится людьми порядочными. Мало времени прошло, мало. И родила наша мама Петру Тимофеевичу двух близнецов, Сережу и Карлушу.

Копать можно от сотворения мира. Каин убил Авеля, брата своего. Несправедливость ему почудилась. Или Авраам, патриарх всех народов, чуть не зарезал Исаака, сына своего, в жертву хотел принести. Исаак, лет семи был, разве забудет потом, как папа его связал в лесу, на жертвенник положил и нож занес? Или как Авраам выгнал старшего сына, Измаила, с матерью его, служанкой, те умирали в пустыне от жажды и голода, а почему? Сару, жену престарелую послушал, ревновала. Или близнецы, дети Исаака, еще в утробе боролись, папа и мама общие, но мама любила одного сына, а папа другого, и вот результат: от одного сына еврейские колена пошли, а от брата его – арабские племена, до сих пор воюют, а ведь близнецы были! В чем тут дело?