Говоривший расхохотался, будто услышал нечто невероятно смешное. Остальные двое молчали. Тот, что был позади Ногейры и Ортигосы, начал нарезать круги.

— Вот как? Значит, в задницу трахать друг друга не будете, предпочитаете члены сосать?

— Займитесь тем, кто сзади, — сказал лейтенант Мануэлю.

— Вперед! — крикнул писатель и бросился на стоявшего за их спинами парня.

Тот, явно не ожидая этого, получил удар в левый глаз, споткнулся о сточный желоб и, потеряв равновесие, упал на припаркованный автомобиль, пытаясь решить, то ли защищать лицо, то ли схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах. Он успел ответить правым хуком, но промахнулся, и его рука лишь слегка задела левое ухо Мануэля. Что касается двух других, они не успели ничего предпринять и застыли на месте, когда гвардеец профессиональным жестом взял их на мушку.

— Ну так что? — спросил Ногейра, не опуская пистолета. — Кого вы назвали гомиками? А, уроды? Что, уже не смешно?

— Лейтенант, — предостерегающе сказал Ортигоса, увидев вдалеке приближающийся голубой проблесковый маячок.

— Проваливайте, ублюдки! — Гвардеец сделал шаг в сторону Мануэля и топнул ногой — точь-в-точь так, как делала Эрминия, прогоняя с кухни толстого кота.

Двое парней подняли третьего, свалившегося около машины, и удалились, практически таща товарища на себе.

— Еще раз увижу — засуну ствол в задницу! — крикнул Ногейра вслед удаляющимся хулиганам, и они ускорили шаг.

Писатель и лейтенант продолжили путь и свернули в первый же переулок, не дожидаясь, пока приблизится патрульная машина. Гвардеец заговорил, лишь когда они сели в автомобиль:

— Как ты?

Мануэль удивленно повернулся к своему спутнику. Ногейра впервые обратился к нему на «ты». Ортигоса потянулся было рукой к уху, которое начало гореть, но решил не трогать его.

— Все хорошо.

— Как рука? — И лейтенант махнул в сторону кулака, который писатель все еще сжимал.

— Немного опухла, не страшно.

Гвардеец ударил руками по рулевому колесу и воскликнул:

— Отлично же ты ему врезал!

Мануэль кивнул. Он медленно выдохнул, явственно ощущая, как напряжение медленно покидает тело.

— Прекрасный удар! — снова восторженно повторил Ногейра. — А сейчас нам нужно чего-нибудь выпить. Не знаю, как тебе, а мне это совершенно необходимо.