– Eres hermosa. Tienes un cabello y unos ojos hermosos. Y sonríes hermosamente.

– Тристан, что она говорит? – обратилась я к Тристану, стоящему впереди машины, надеясь, что он подойдёт, чтобы ещё раз послушать и перевести, но он вдруг заговорил, будто услышал издалека.

– Она говорит, что ты красивая, что у тебя красивые волосы и глаза, и что ты красиво улыбаешься.

От услышанного я вся мгновенно сжалась, потому что сразу же решила, что Тристан мне врёт, говоря то, что хочет сказать сам, а не то, что говорит эта девочка, но Тринидад вдруг снова коснулась моей ноги и произнесла на отчётливом английском:

– Это правда.

Взяв девочку на руки, я усадила её в машину рядом с сонной Клэр и прикрыла её голые ножки пледом. Ночь после шторма была действительно очень холодной. Захлопнув пассажирскую дверь, я уже направлялась к водительской, как вдруг услышала то, чего никак не ожидала услышать. Это были не просто шумы. Это были помехи, через которые прорезался человеческий голос!

Не веря в происходящее, я рванула переднюю пассажирскую дверь и бросилась к магнитофону, мгновенно прокрутив колесико громкости до максимума – это было радио! Работающее радио! Здесь ловила волна!!! В мире всё ещё работала как минимум одна радиоволна!!!

Моя радость продлилась недолго. Потому что то, что я услышала, могло означать только одно – человечество издавало свои последние предсмертные крики. Мир признавал своё падение от Стали.

Сообщение было на немецком:

“Geplante nukleare Explosionen finden um 04:00 Uhr in Europa statt. Deutsche Städte: Berlin, Düsseldorf, (продолжительные помехи) München. Französische Städte: (продолжительные помехи) Clermont-Ferrand, (помехи) Mulhouse. (Помехи длительностью в бесконечную минуту) Alle Überlebenden: Verlassen Sie den betroffenen Bereich und suchen Sie Deckung”.

Радио замолчало. Не потому, что волна оборвалась – потому, что сообщение было завершено.

– Что это было? – Тристан, стоящий за моей спиной, не знающий немецкого языка, явно понимал по тону диктора, что ничего хорошего сказано не было. – Это ведь был немецкий язык? Что сказал диктор?

Я окаменела. Я чувствовала, как холод поднимается от моих пяток по моей спине, чтобы вскоре с болью вонзиться в моё темя.

– Это капитуляция… – не слыша себя, прошептала я.

– Что? – перешёл на шёпот Тристан, положив руку на моё плечо.

– Мир капитулировал перед Сталью, – не своим, осевшим голосом продолжала я, смотря прямо перед собой. – Он сказал, что плановые ядерные взрывы состоятся на территории Европы в 04:00. Немецкие города: Берлин, Дюссельдорф, Мюнхен. Французские города: Клермон-Ферран, Мюлуз. Всем выжившим: покинуть зону поражения и искать убежище, – я замолчала, прислушиваясь к замедленному бою своего сердца. – Мир объявил ядерную войну Стали, Тристан, – заглянув в глаза стоящего рядом парня, прошептала я. – Человечество только что во всеуслышание признало своё поражение.