В итоге мы провозились с каменной насыпью до девяти часов вечера, а когда вернулись в машину, на Тристане уже не было лица. Он побелел, его явно трясло и на лбу у него выступила предупредительная испарина. До пункта назначения оставалось два часа. Заметив, что Тристан начинает заторможенно моргать, я прошептала ему:

– Только не засыпай… – я пыталась оттянуть момент, о наименовании которого не хотела даже думать, не то что произносить его вслух.

– Не засну.

– Что происходит? – мгновенно активизировался сидящий позади меня Спиро.

– Мы едем дальше, – отстранённо отозвалась я, положив обе руки на руль и уверенно нажав на педаль газа.

Когда мы въезжали в неосвещённый подземный тоннель длинной в три километра, я не боялась того, что внутри нас может поджидать стая Блуждающих или очередной затор из брошенных машин. Я боялась только того, что в темноте Тристан не заметит, как отключится.

– Только не засыпай, – отчётливо произнесла я, так как понимала, что шёпот ещё больше смутит сидящего сзади Спиро.

– Не буду, – пугающе вялым тоном отозвался Тристан, а Спиро на сей раз промолчал. Он никак не реагировал и потом, когда я устроила настоящую перекличку с Тристаном, каждые десять секунд повторяя ему одну и ту же просьбу: “Не засыпай!”, – на что он отвечал мне коротким и всё менее, и менее убедительным: “Не буду”. Спиро молчал, потому что он боялся услышать ответ на свой вопрос. Потому что он его уже знал.

Тристан умирал. Снова. Вот что происходило со всеми нами.

Кажется, мы не доедем совсем чуть-чуть… Потому что в салоне нашего автомобиля сидит обращающийся в Блуждающего человек. И никто из нас его не высадит, потому что никто из нас не хочет его высаживать. Он же слишком уверен в том, что он справится… Так же уверен, как и в прошлый раз. Потому что в прошлый раз он был мальчишкой. Потому что на сей раз он мужчина. Поэтому он думает, что он справится.

Никто из нас не хотел ни секунды сомневаться в силе Тристана. Поэтому мы его не высадили. Потому что мы верили в него и потому, что мы не верили в нас без него.

***

Мы проезжали какой-то крупный город. Мы не въезжали в него – мы проезжали по-боку, и всё равно… Мы попали в эпицентр скопления Блуждающих. Их было несколько десятков, может быть даже больше сотни, и все они стояли прямо посреди дороги.

Мне пришлось идти на таран, потому что пути назад для нас попросту не существовало. И для них, похоже, подобного пути тоже не было, потому что они тоже с остервенелым отчаянием бросились на нас, как я бросилась на них…

Их была туча, тьма, бесконечность… Искажённые человеческие тела налипали на машину, словно опадающие после дождя листья… Лобовое окно с моей стороны быстро окрасилось в кровь, но меня это не пугало. Меня пугало то, что Тристан замолчал. Я не смотрела в его сторону, но боковым зрением я видела, как запрокинулась его шея. Я не проверяла, потому что не хотела знать, что он в отключке, но я знала… Я знала…