– Позже объясню, – нахмурился Беорегард, и на этом я решила притормозить с расспросами.

Ворота оказались на автоматическом подключении и двойными: сначала открылись первые, которые сразу же закрылись, как только мы въехали внутрь стены, в карман примерно пятьдесят на пятьдесят метров, а затем следовали вторые, но они не открывались.

– Выходим, – спокойным тоном произнёс Беорегард, после чего так же спокойно открыл свою дверь. Спиро последовал его примеру, а вот я немного помешкала, сама не понимая почему. Позже, оценивая своё поведение, я пойму, что тот путь выживания, который я заставила себя преодолеть, наложил на меня отпечаток: моё доверие к миру и людям, живущим в нём, прежде зашкаливающее до предела, больше никогда не будет хлестать внутри меня живительным фонтаном. Моё доверие атрофировалось.

Когда я поняла, что Спиро с девочками вышли из машины и прошли чуть вперёд, и Беорегард обратил на мою неподвижность внимание, я поспешно открыла свою дверь, не желая, чтобы он начал мне помогать. И всё равно он обошёл машину и подошёл ко мне в момент, когда я уже захлопнула дверцу.

– С тобой всё в порядке? Тебе помочь?

– Не трогай, – сама не ожидая от себя столь недружелюбной резкости, я отстранилась от него, чтобы он не успел положить свою руку мне на плечо.

Поняв, что подобное телодвижение и мои слова прозвучали слишком недружелюбно, я решила добавить “спасибо”, но и это, казалось бы сглаживающее острые углы слово, из моих уст не прозвучало тепло, что не укрылось ни от меня, ни от Беорегарда. В итоге он сделал инстинктивный шаг назад.

Из массивных деревянных дверей, встроенных в левую и в правую стены, по три в каждую, вышло по одному экипированному стрелку: в итоге их было шестеро. Увидев, как двое из них приближаются к детям, я, сжав зубы, сразу же сделала несколько резких шагов в их сторону, но вдруг почувствовала головокружение и, остановившись, схватилась левой рукой за капот хаммера.

– Они пугают детей, – сквозь зубы выдавила я, злясь на своё всё ещё отчётливое недомогание.

– Не переживай, их просто проверяют.

– Проверяют на что? Зачем?

– На признаки заражённости. Прежде чем впускать новеньких в Рудник, мы должны убедиться, что они из Чистых.

Наблюдая за тем, как три пожилые женщины в белых халатах высвечивают ручными фонариками глаза ничего не понимающих детей, я сжала зубы ещё сильнее. Это ведь дети! Дети ведь не могут быть Блуждающими! Или они до сих пор не знают?..

Одна из трёх женщин, лет сорока, плотная, чернокожая, с разноцветной татуировкой на открытом правом предплечье в виде надписи: “Сыновья Джон 2073, Джек 2075, Пит 2078”, – отделилась от группы стрелков и медсестёр, и направилась в нашу сторону.