– Беорегард, как же ты долго! – заговорила она необычным, словно осипшим голосом. – Мы уже думали отправлять за тобой поисковую бригаду!

– Всё в порядке, Пола.

– Дети не инфицированы, а с ней что? – женщина начала засвечивать мне глаза, на что я почти сразу отреагировала зажмуриванием. – Она тоже чиста, – вынесла поспешный вердикт доктор. – Но ранена.

– Ей необходим осмотр.

– Это всё? Больше никого не привёз?

– Ещё один. В багажнике.

Услышав это, Пола заметно округлила свои глаза и слегка наклонила голову вбок, что выдавало её беспокойство:

– Что ты хочешь этим сказать? Он инфицирован?

– От Металл, Пола.

– Что?

– Парень Металл.

– Не может такого быть, наши опыты ещё не завершены…

– Их успели завершить русские…

На этом моменте я поплыла. У меня подкосились ноги и вдруг меня повело куда-то вправо. Что происходило после – я не знаю.

***

Я очнулась на твёрдой кушетке в комнате с выедающим глаза ярким освещением. Аккуратно осмотревшись, я поняла, что нахожусь в докторском кабинете, но я никак не могла вспомнить, как именно я могла оказаться в подобном месте. Последнее воспоминание, приходящее на ум: вылетевшая в кювет и перевернувшаяся машина…

Сначала я уперлась на предплечья, а после заставила себя сесть. Только сев я вдруг вспомнила всё, что произошло после аварии. От просветления в голове мне немного полегчало. Глаза быстро привыкали к свету, и теперь он не казался чрезмерно ярким, но становился всё более тусклым. Пальцами правой руки я коснулась болящего места на голове и ощутила что-то неладное. Увидев зеркало на стене слева от единственной в кабинете двери, я встала и неуверенным шагом подошла к нему. Всё было не так страшно, как казалось наощупь, но и не особенно вдохновляло: на мою голову наложили марлевую повязку, повязав её вдоль лба. По тому, как аккуратно обошлись с моими волосами, постаравшись их красиво вытащить из-под повязки, я поняла, что такая работа может принадлежать женщине.

Не успела я додумать мысли о своей окровавленной у правого виска повязке и бледной коже, как вдруг дверь справа от меня распахнулась и в комнату вошла та самая Пола, которую я успела запомнить перед тем, как потеряла сознание.

– Первая ночь спокойствия за последние пять дней: ни одного Блуждающего у стен Рудника не осталось, стоило только военным развесить эти рупоры по периметру всей стены… Ой, твоя красавица очнулась, – доктор резко обернулась, заметив меня справа от себя. Меня сразу же кольнуло словосочетание “твоя красавица”, потому что вслед за этой женщиной в комнату вошёл Беорегард. – Как ты себя чувствуешь, дорогая?