“Что она мне только что сказала?”, – хмурясь, продолжала спокойно шагать вперёд я. – “Что у меня будет дочь, которую я рожу в пятьдесят пять лет? Да ещё и от Тристана? Она ведь чётко сказала, что девочка будет похожа на Диес так же, как и на меня. Даже неизвестно, что в этом псевдопредсказании более несуразно: то, что я рожу в столь позднем возрасте, то, что отцом ребёнка я позволю стать Тристану, или то, что я сегодня умру, чтобы через тридцать лет родить дочь… Старушка явно не в себе”.

Я свернула вправо, неожиданно желая поскорее очутиться в пустом доме, в который до сих пор не желала возвращаться. Уверенно шагая вперёд и не замечая ничего вокруг себя, я всё никак не могла выкинуть из головы эмблему ТтТ. Почему-то на ум приходили имена: Тристан, Тринидад, Теона.

Глава 10

Глава 10

Я всё-таки не пошла домой. Увидев Марсохода на пороге дома Кармелиты, я свернула к ней и задержалась там до наступления сумерек, а когда вернулась в дом Беорегарда он уже был в гостиной, что показалось мне немного необычным – до сих пор он лишь единожды вернулся достаточно рано, чтобы я смогла лицезреть его приход.

– У тебя что, разгрузочный вечер? – с иронией произнесла я, кладя свою связку ключей на деревянную цветочную треногу, стоящую у входа в гостиную.

– Именно. А завтра полноценный выходной, – с этими словами он взял со столика, возле которого стоял, недопитую бутылку “The Famous Grouse”, ту самую, которая досталась мне от доктора Раппопорта и которую я оставила здесь неделю назад, и забыла об этом. Не отводя от меня взгляда, он встряхнул ею со словами: – Мне необходима разгрузка, чтобы избежать выгорания. Составишь мне компанию?

Я давно искала компанию и повод выпить, так что не задумываясь зашла в гостиную. Поняв, что я согласна с ним выпить, Беорегард продолжил:

– Из-за загруженности в Руднике впервые в жизни не отконролировал наличие виски в своём доме. Так что придётся обойтись этой скромной дозой. Тебе со льдом или чистый?

– Со льдом.

– Я догадывался, – с этими словами он указал на заранее подготовленный в ведре лёд и, наполнив мой стакан, закинул в него три кусочка.

Я не решилась рассказывать ему историю этой бутылки – не хотела отравлять воспоминаниями этот достаточно неплохой момент. Просто приняла из его рук бокал, сделала желанный глоток и ещё один, и ещё один, и наконец поняв, что Беорегард с вниманием наблюдает за мной, остановилась, и села на стоящий позади меня диван. Как только Беорегард сел в кресло, стоящее во главе журнального стола, справа от меня, я заговорила о том, что меня мучило последние несколько дней: