В квартире тесновато, но это не замечается. Днем Каролина и Сандрина вместе хлопочут, помогают Патрису и Анн-Мари. Сандрина учится ухаживать за растениями. Каролина ищет работу, и Сандрина помогает ей составить резюме на тормозном компьютере Маркесов. Надо же, она, Сандрина, толстая дура, тупица, умеет делать то, чего не умеет делать умница Каролина!
Распорядок дня подстраивается под Матиаса: Патрис отвозит его в школу, Патрис привозит его, они все вместе ужинают, ложатся спать. При ребенке Сандрина, не жалея сил, старается выглядеть безмятежной. Это ее выматывает. Точно так же было в доме господина Ланглуа — она и там старалась как можно глубже прятать пожирающий ее страх. Здесь, у Маркесов, она направляет усилия на то, чтобы не отравить атмосферу этого уютного дома своими мимолетными приступами страха и постоянными сомнениями.
На улице уже совсем холодно, осень, но часто после полудня они с Каролиной выходят на балкон и беседуют. Каролина курит. Сандрина рассказывает. Они делают это на балконе, чтобы в квартире не пахло табаком.
Проходит четыре дня, потом пять. В тесной квартирке Пикассо чувствует себя на седьмом небе. Он как челнок снует между Матиасом, его бабушкой и дедушкой и Каролиной. Когда очередь доходит до Сандрины, он кладет свою морду ей на колени и смотрит на нее влюбленными глазами. Они подружились в первый же вечер. Как только все улеглись. Матиас скомандовал: «Пикассо! Иди, иди к Сандрине!» — и смешная дворняжка, восторженно чихнув, распласталась рядом с раскладушкой. Когда Сандрина поворачивалась на другой бок, пес поднимал голову, и Сандрине приходилось шептать: «Все хорошо, спи», только тогда он соглашался снова положить голову на скрещенные лапы. А Сандрина лежала с открытыми глазами и вспоминала о соседских собаках, о том, как они злобно рычали при приближении господина Ланглуа, как у них на загривках дыбом вставала шерсть.
Она снова и снова повторяла про себя: «Это не моя вина». Не верила в это. Но продолжала повторять: «Я ни в чем, ни в чем не виновата».
На другой день после ее бегства они с Каролиной пошли в комиссариат, Патрис отвез их и остался ждать в машине. Никто не торопил Сандрину, не требовал, чтобы она подала заявление, никто не просил объяснить ее долгое молчание — можно сказать, это оставили за скобками. В комиссариат она пришла для того, чтобы помочь Каролине. Она подтвердила, что на кладовке был замок, который господин Ланглуа открутил перед тем, как она, Сандрина, переехала в его дом, но она видела этот замок в одном из ящиков в гараже. Все сказанное ею было запротоколировано и превратилось в официальный документ, подтверждающий жестокость господина Ланглуа, его властный, склонный к насилию характер. Она рассказала о деньгах, которые нашла в книгах. О паспортах. И она рассказала о себе — о том, чего ей нельзя было делать, о наказаниях за нарушение правил. О побоях, о ночах, когда он не давал ей спать, о других ночах, как он принуждал ее спать на полу, о том, как она переписывала с образца бумаги и ставила свою подпись, в то время как рука господина Ланглуа лежала у нее на шее. Рассказала о попытке лишить ее финансовой независимости и обещании посадить под замок.