Осталось тридцать минут. Двадцать. Десять. Никакие победы или проигрыши в бильярд, аэрохоккее или настольном футболе, никакие игры в щенячий пинбол или попытки побить рекорд в дюжине аркадных игр не могли отвлечь меня от того, как тикали часы.

Три минуты.

– Секрет хорошего покерфейса, – пробормотал Джеймсон, – не в том, чтобы пытаться сохранять лицо неподвижным. Нужно думать не о своих картах, а о чем-то другом, об одном и том же все время… Можешь попросить меня о чем угодно. – Джеймсон Винчестер Хоторн протянул мне руку, и второй раз за этот вечер я приняла ее. Он пригласил меня на медленный танец, который не требовал музыки. – Теперь у тебя бесстрастное выражение лица.

Я подумала о том, как летала по гоночному треку, стояла на краю крыши, каталась на заднем сиденье его мотоцикла, танцевала босиком на пляже…

– Gen H с ТОБом, – сказала я.

Джеймсон широко улыбнулся:

– Над ТОБом придется поработать.

– Это твоя анаграмма для станешь богом.

Улыбка Джеймсона стала еще шире. Тут зазвонил мой телефон. Видеозвонок от Макс.

– Я успела к обратному отсчету? – спросила она, перекрикивая то, что казалось очень громкой музыкой.

– У тебя есть шампанское? – уточнила я.

Она повертела бокалом перед камерой. Как по команде, рядом со мной появилась Алиса, держа поднос с тем же самым. Я взяла бокал и встретилась с ней взглядом. Еще немного.

– Петр, – мрачно произнесла она, – категорически отказывается выпить бокал во время работы. Однако он выбрал мелодию телохранителя. Я угрожала ему попсой!

– Моя девочка! – завопил Ксандр.

– Женщина, – исправила его Макс.

– Моя женщина! Совершенно не собственническим и абсолютно непатриархальным образом!