– Тебе это без надобности.

– Ана Донаури?

Удивления Гевина с лихвой хватило, чтобы подтвердить подозрения Ионы.

– Это кто тебе сказал?

Иона не ответил. Он не стал гадать, как об этом узнала Элиана Салим, но теперь, казалось, во всем происходящем обнаружилась некоторая неотвратимость. Гевин подался вперед, сжав в руке дубинку.

– Я спросил: кто это тебе сказал, мать твою?!

Иона посмотрел Гевину в глаза, снова принявшись растягивать жгут. Давай же, зараза…

– Элиана.

– Не верти вола. Даже если ты не врешь, что она жива, у нее уж никак не получилось бы об этом узнать.

– Никак? – наигранно пожал плечами Иона. – Как видишь, она узнала. И просила запомнить это имя, но не сказала зачем.

– Блин, это… Блин! – Гевина словно хлестнули по лицу. Он резко подпрыгнул и навис над Ионой, замахнувшись дубинкой. – Когда ты с ней говорил?

– Вчера вечером я получил сообщение, где говорилось, что я должен подъехать на Скотобойную набережную. Я не знал, от кого оно пришло, пока не поехал и не увидел ее.

– Выходит, она появилась словно из-под земли? – негромко усмехнулся Гевин. – И зачем бы ей с тобой встречаться?

– А ты как думаешь? Она хотела услышать, как умерла ее сестра.

Иона слегка шевельнулся, стараясь подвинуться так, чтобы подсечь Гевина под ступни. Если только удастся его повалить…

– Она очень изменилась с тех пор, как ты ее знал. Дорогая одежда, большая машина. Она рассказала мне о вас. О том, как ты ее использовал.

Кожаные перчатки тихонько скрипнули, когда Гевин сжал в руках дубинку.

– Ты все врешь. Не говорила она этого.