Тишина взорвалась недовольными шепотками. Я четко услышала, как Кендра сказала: «Но ведь Аральт дает нам силу!»

Послушайте, — продолжила Лидия. — В этом нет ничего страшного! Жалко, конечно, но это ее выбор. Это не повлияет на наш выпускной. И мы все желаем ей самого лучшего… Правда же?

— Да-а-а, — неохотно протянул хор голосов.

— Ну все, ребята, — проговорила Адриенна. Даже ее вечно радостное настроение сменилось унынием. — Светите, солнышки.

После собрания я пошла домой и стала готовиться к последнему конкурсному интервью. Моя рука никак не проходила, поэтому я положила на ожог кусочек алоэ, чтобы немного помочь Аральту. Когда мама спросила, что случилось, я сказала ей, что обожгла руку, пока укладывала волосы.

— Ох уж это тщеславие, — проговорила она. От него могут быть неприятности.

Да-да, конечно.

Когда я зашла в комнату, все члены жюри встали.

Я передала конверт, в котором лежали четыре новые фотографии — кадр со мной, кадр с Меган и два снимка с матча. На первом Пеппер Лэрд была запечатлена в прыжке. Яркие цвета ее формы контрастировали с темным небом на фоне. Приглядевшись, зритель мог разглядеть травинки, отлетавшие от ее кроссовок, капельку пота на коленке… На втором снимке был Картер. Высокий, с золотистыми волосами, он одновременно напоминал кинозвезду и проповедника. Свет от прожектора над его головой был похож на нимб.

Члены жюри начали вполголоса обмениваться мнениями.

— Очень хорошо, — сказал мужчина в бабочке. — Вы каждый раз впечатляете меня своими работами.

— Спасибо, — ответила я.

— В этих фотографиях видна… зрелость, — проговорила одна из женщин, миссис Лью. — Необычный выбор для подростка.

— Единственное… — второй мужчина нахмурил лоб, поднимая фотографию Картера повыше. — На этом снимке меня беспокоят глаза. Они как будто бы… пустые.

Я оперлась на спинку стула.

Фаррин подняла снимок Пеппер.

— Ты могла бы заниматься спортивной фотографией. Чем больше я смотрю на этот снимок, тем сильнее он мне нравится.

— Ti» i не хочешь попробовать снимать на цифровой фотоаппарат? — спросила миссис Лью.

Хоть я уже не поклонялась Аральту так, как раньше, внутри меня все еще жило доверие к нему. Так что я ждала, пока он подскажет мне верный ответ.

Но ничего не было. Я чувствовала себя, как циркач, который, стоя на трапеции, видит, что под ним забыли расстелить страховочную сетку. Тут в моей голове появились слова: справляйся сама.