По-моему, все мои проблемы начинались как раз из-за того, что я не хотела этого делать.

— Красота. Популярность. Победа на конкурсе. Стипендия, полностью покрывающая обучение в колледже Уилсона, — сказала она, выгнув бровь. — Это только внешние проявления. Но, Алексис, вспомни, как у тебя зажила рука! Вспомни, как ты соображаешь и реагируешь, когда доверяешь Аральту!

Все эти хорошие оценки, довольные учителя. Порез, который исчез с моего пальца. Даже ожоги от щипцов проходили быстро — хотя заживление то ускорялось, то приостанавливалось.

— Не делиться этими дарами с людьми было бы эгоизмом. Поэтому, когда приходит время, кто-то из твоих подруг — может быть, даже ты сама — решится отдать свою жизнь, чтобы Аральт и дальше мог помогать людям. Это восполнит его силу.

Я закрыла глаза.

— Это абсолютно неправильно.

— Почему? — спросила Фаррин. — Если она сама так решила, почему мы не можем принять ее безболезненную, счастливую смерть как щедрый, бесценный подарок?

— Все равно это ужасно. Оно не стоит того.

— Тебе легко говорить, — сказала она, откидывая голову назад. — Ты уверенная в себе, талантливая, здоровая девушка. А как же остальные?

Здоровая… Я сразу же вспомнила об Адриен-не. О ее болезни, унаследованной от матери. О том, что ей всю жизнь придется провести в инвалидном кресле.

— Я просто хочу сказать, — тихо проговорила Фаррин, — что для тебя это может не так уж много значить. А вот для других это очень важно.

Неужели Адриенна согласилась бы пожертвовать чьей-то жизнью ради того, чтобы не потерять способность ходить?

— Доктор Джанетт Гарзон создала лекарство от одного генетического заболевания. Оно спасло жизни тысячам детей, — сказала Фаррин. — Джанетт училась в Уилсоне на первом курсе, когда Сюзи, Барбара и я были на третьем. Она осталась совершенно нищей и вот-вот могла лишиться стипендии.

Я опустила глаза в пол.

— Спроси у родителей, чьих детей спасла Джанетт, — продолжила Фаррин. — Спроси у самих детей. Спроси у них: стоят ли их жизни одной добровольной жертвы?

— Но если бы Джанетт не поступила в медицинский колледж, туда поступил бы кто-нибудь другой, и, возможно, этот человек создал бы вакцину от какого-нибудь другого заболевания.

Фаррин подняла голову.

— Мы не можем жить по теоретическим моделям, Алексис. Мы должны извлекать максимум из тех возможностей, которые получаем.

Я оперлась о спинку стула и вздохнула.

— Но если Таши действительно… больше нет, кто будет управлять энергией?