Он отстранился, чтобы ещё раз ударить меня, и я увидела, как дежа-вю: я сейчас умру, как Хезер. Она заняла моё место десять лет назад, дав мне перерыв на десять лет, но теперь судьба вернулась, чтобы забрать меня.

Внезапно Минт свалился на бок, его рука освободила моё горло, а зазубренный осколок вылетел из его руки. На нём были Куп и Фрэнки; их брюки и штаны дымились, их кожа была яркого, пугающего красного цвета. Они пробились через стену огня. Куп обхватил руками плечи Минта, отвернув его он меня, и я отпрыгнула назад, вскрикнув, когда это движение болью ворвалось в мой бок.

Я прижала руку к ране и заставила себя двигаться дальше, даже несмотря на то, что не могла оторвать глаз от места, где Минт дрался с Фрэнки и Купом, и они все трое катались по разбитому стеклу.

Я судорожно, игнорируя боль в горле, вдохнула воздух, состоявший уже в основном из дыма. Комната была вся в огне. Над огненной стеной кушеток мне была видна только верхушка головы Каро; Кортни не было видно вовсе. Где Эрик? Нам надо немедленно уходить.

Резкое движение вернуло моё внимание к драке. Минт пытался оттолкнуть Купа, но Фрэнки столкнул его на пол, удерживая за руки. Их груди тяжело вздымались, по вискам тёк пот. Взгляд Минта был чудовищным.

– Отпустите меня! – кричал он, толкаясь ногами, но Фрэнки продолжал его держать.

Минт сменил пластинку:.

– Фрэнки, – взмолился он, – ты – мой лучший друг. Отпусти меня, мы можем поговорить.

Лицо Фрэнки было как открытая книга, на нём большими буквами было написано как он борется с собой: боль и замешательство, сожаление и любовь. Почти два десятка лет он боготворил Минта, был непоколебимо предан ему. Но теперь он закрыл глаза и потряс головой, удерживая Минта ещё крепче.

Огонь подполз к моей туфле; я отдёрнула ногу и снова свернулась от боли в боку. Голова Купа дёрнулась в мою сторону.

– Нам надо отсюда выбираться, закричала я. – Тут скоро всё сгорит.

Куп посмотрел на Минта, потом на меня, и кивнул. Он повернулся к Франки.

– Поднимай его, потом побежали. Но не отпускай, хорошо?

Фрэнки кивнул, и вместе они дёрнули Минта, чтобы он встал на ноги, и толкнули его вперёд.

Я встала – мои глаза щипало, а кровь, сочившаяся между пальцами, была горячей и липкой – и пошла за ними, стараясь уследить за ними через завесу дыма. За их плечами я наконец увидела Каро; она всё ещё кряхтела, пытаясь протащить Кортни через дверь. Она была так близко.

Передо мной Минт дёрнулся. И я мгновенно поняла что он подумал: что бы ни случилось с нами, как минимум Каро и Кортни сбегут. Каро расскажет всем о том, что тут случилось, о том, что Минт признался. С ним покончено. Я открыла рот, чтобы предупреждающе закричать, но Минт был слишком быстр. Он рванулся и вывернулся из захватов Фрэнки и Купа, отскочив вперёд, мимо меня в угол комнаты, где открытое окно переходило в стену.