Мы не равнодушные.

Просто большой город задаёт слишком быстрый темп, и мы несёмся по жизни вскачь, отчаянно боясь споткнуться, и потому не часто смотрим по сторонам. Мы не равнодушные, у нас просто очень мало времени и каждая секунда на счету. Когда мы останавливаемся, то становимся участливыми и заботливыми, но останавливаемся мы редко. И уж совсем редко заглядываем в окна старых домов, даже очень красивых.

А этот дом был именно таким – старым и необыкновенно красивым. Выстроенный в конце XIX века в модном «русском стиле», он привлекал внимание и тогда, и сейчас, через сто с лишним лет, одновременно напоминая и классическую боярскую усадьбу, и небольшой европейский дворец. Дом не был древним, но казался таковым, и туристы любили его фотографировать и фотографироваться рядом. Но сегодня туристов было на удивление мало, даже туристические автобусы проезжали не часто. Обычные автомобилисты стремились как можно быстрее проскочить Якиманку, пока она свободна, торопясь попасть на Ленинский проспект или опасаясь встать в пробку на Большом Каменном мосту, прохожие тоже не задерживались. И никто не увидел или не обратил внимания на появившуюся в окне второго этажа девушку. Очень бледную брюнетку, одетую в кружевное белое платье. Девушка казалась грустной или несчастной. Точнее, сначала грустной, но если приглядеться, то через несколько мгновений становилось очевидно, что девушка несчастлива. Но это – если приглядеться…

Если…

Девушка долго, минуты две, смотрела на проезжающие по Большой Якиманке машины, на дома на той стороне, на редких прохожих, затем сделала шаг и коснулась оконного стекла кончиками пальцев. И всхлипнула, окончательно превратившись в глубоко несчастное существо, а через мгновение – в бешено злое существо. Бледное лицо обратилось маской ненависти. Тонкие пальцы скрючились, словно сведённые судорогой, стали длиннее, на них появились крепкие когти чёрного цвета – очень острые на вид, девушка отвела правую руку назад, чуть приподняла, изготовившись ударить по стеклу, но неожиданно замерла.

В последний перед ударом момент.

Увидела чёрного кота.

Большой зеленоглазый кот важно шёл по другой стороне широкой улицы, метрах в пятидесяти от стоящей в окне девушки, но она хорошо его разглядела. И замерла с занесённой для удара рукой. А кот почувствовал взгляд, остановился, повернул голову и посмотрел девушке в глаза. Во всяком случае, ей так показалось. Они смотрели друг на друга молча. Они, конечно, не могли кричать друг другу – окно плотно закрыто, улица широкая, городской шум уносит голоса – и потому стояли тихо. Читая во взглядах друг друга то, что не могли прокричать.