Нет сомнения, что всё на своих местах. Каждая имеющая смысл деталь расположена там, где смысл подчёркивается, а элементы, добавленные для красоты, придают картине изящную законченность.

– Замечательно, – негромко произнёс убийца. – Всё так, как должно быть.

Оставалось надеяться, что полицейские приедут достаточно рано, чтобы насладиться зрелищем при естественном освещении – на взгляд убийцы, в электрическом свете созданная им картина теряла в яркости, – но, в сущности, это уже мелочи. И по большому счёту плевать, повезёт полицейским увидеть замысел во всей красе или нет, – убийца сомневался, что среди стражей порядка найдутся подлинные ценители прекрасного.

Можно уезжать…

И его окутала лёгкая грусть художника, закончившего великолепную работу. Время вышло. Всё, что должно было прозвучать, – прозвучало. Теперь же слово возьмут публика, ценители и критики. Слов будет много, убийца заранее предвкушал, как его картина отразится в Сети, но то будут чужие слова.

«А всё ли сказано мной?»

Несколько мгновений убийца размышлял на эту тему, после чего вернулся к Дракуле и проникновенно – словно жертва могла слышать – произнёс:

– Ты тоже ничего не почувствуешь – просто умрёшь, не испытав тех мучений, которые заслуживаешь. Которые тебе уготованы. Ты просто умрёшь и проснёшься в аду – больше негде. И там – я верю – ты доберёшь своё. Получишь всё, что тебе полагается, и даже с лихвой. И то, что ты умираешь в тишине и покое, рассматривай как последнюю милость. Как мою милость, которой ты не заслуживаешь. – Забывшись, убийца протянул руку, собираясь прикоснуться к плечу Дракулы, но тут же отдёрнул её. – Я понимаю: ситуация для тебя не самая приятная, но что делать? Когда-то это должно было случиться, потому что за всё в этой жизни нужно платить. И за хорошее, и за плохое. Заплатить придётся полную меру, и вопрос лишь в отсрочке. Кому-то её не дают, и воздаяние прилетает мгновенно: согрешил – получил. Кому-то выпадают долгие годы, а то и десятилетия, но знаешь, вместо того чтобы использовать отсрочку для искупления вины, люди продолжают жить обычной жизнью. Не пытаются спастись и не задумываются о том, что совершённая однажды мерзость неуклонно разъедает их души, выбирая из неё последние остатки света. В твоём случае всё было именно так… – Убийца вздохнул. – Но возможно, тебя утешит тот факт, что о твоих последних минутах будет снят фильм. Не очень длинный, но запоминающийся.

* * *

– А неплохо устраиваются в Москве молодые студентки, – оценил Колыванов, выходя из машины. – Ты бы мог снимать здесь квартиру?