– Сделай, мать твою!

– Зачем?

– Просто сделай!

Руслан видел больше, чем балансирующий на грани срыва Платон, не отрывающий взгляда от Мары, и знал, что нужно сделать.

Или попытаться сделать.

– Два шага!

На этот раз Платон повиновался, сделал два шага в сторону от друга, и Маре пришлось повернуться, чтобы по-прежнему держать обоих ребят в поле зрения.

– Ещё два шага! – распорядился Руслан.

– Сам делай!

– Я не могу!

– Почему?!

Потому что, сосредоточившись на Платоне и Руслане, чёрная собака позабыла об Илье. Не вспоминала, потому что Илья бросился в сторону, и Мара решила, что он сбежал. Руслан подумал так же и даже мысленно обругал старого друга последними словами, но Илья вернулся. Зашёл сзади, а разъярённая Мара его не почуяла и не услышала, она не слышала ничего, кроме собственного лая. Руслан же Илью заметил, понял, что задумал друг, и стал подыгрывать, отвлекая внимание собаки. К сожалению, сам он двигаться не мог, вот и пришлось управлять Платоном.

– Ещё два шага!

– Нет, – выдохнула Ада, тоже заметившая манёвр Ильи. – Нет, пожалуйста.

Но остановить друзей она не могла.

Платон наконец-то решился и сделал шаг в сторону.

– Ещё!

Второй шаг.

Маре вновь приходится поворачиваться, и подкравшийся Илья со всего размаха бьёт её тяжёлым ломом, который кто-то из обитателей «Сухарей» то ли забыл, то ли потерял в лесу. И который юноша так вовремя отыскал.

– Нет! – Ада кричит так, словно жестокий удар пришёлся по ней. – Нет! Нет! Нет!