– Это не важно. Шмыга и её подруги знали, что Брызгун совершил умышленное убийство, их не запугивали, им не угрожали, с ними просто договорились. И они взяли на себя часть его крови.

– Ты что, фэнтези начитался? – поморщился Феликс.

– Я говорю так, как думаю.

– Покрывать убийства и убить – это разные преступления, за которые предусмотрено разное наказание. И не Кровососу его определять. – Шиповник посмотрел на Вербина: – А ты что скажешь?

– Я не скажу, что Кровосос хоть на грамм прав, если вы об этом, шеф, – тут же ответил Феликс. – Он не сделал за нас работу, а удовлетворил собственную жажду крови. И вот что: Кровосос очень близок к Брызгуну.

– Мы ведь решили, что они враждуют?

– Во-первых, вражду и обиду можно скрывать, таить, дожидаясь удобного случая отомстить. А во-вторых, даже если они разругались и разошлись, у Кровососа остались друзья в окружении Брызгуна, потому что он абсолютно точно знает и о первом ДТП, где Брызгун был свидетелем, и о втором, в котором он, возможно, стал убийцей. Кровосос хочет не только наказать Брызгуна, но и опозорить. Вот для чего ему требуется максимальное внимание к расследованию.

– Значит, всё-таки месть?

– Не важно, с чего всё началось, – медленно ответил Вербин. – Важно то, что Кровосос принялся убивать, и, судя по тому, как он это делает, он не остановится. Понимает он это или нет, не знаю, да это и не важно: расправившись с Брызгуном, Кровосос продолжит убивать дальше. Через месяц, через год, через пять – он обязательно убьёт снова.

– Ему понравилось, – понял мысль Феликса Колыванов.

– Или давно нравится, – очень тихо сказал Вербин.

* * *

– Двенадцать уже есть?

– «Грязные небеса» открываются в полдень, – улыбнулся Антон. – А мы уже открыты.

– «Грязные небеса» открываются в полдень, – повторил мужчина, усаживаясь на высокий табурет. – Отлично сказано.

– Как есть.

– Но раз полдень уже есть – налейте виски.

– Какой?

– На твоё усмотрение – я кредитоспособен.

– Могу я задать вопрос? – мягко спросил Антон.