– Да, понимаю.

– Но мы проявляем уважение и пригласили не только понятых, но и вас, близких Платону Викторовичу людей, чтобы вы проконтролировали наши действия.

В действительности оперативникам требовалась дополнительная информация от тех, кто хорошо знал Брызгуна, однако говорить об этом они не стали, планируя выудить её в процессе разговора. И поэтому не торопились подниматься в квартиру, понимая, что вряд ли отыщут в ней что-нибудь интересное.

– Наши действия не будут обыском в полном смысле этого слова, мы скорее осмотримся и попытаемся найти улики или информацию, которая поможет нам в расследовании, – вновь вступил в разговор Вербин. – Дело в том, что мы не уверены в статусе Платона Викторовича. Есть большая вероятность, что у него крупные неприятности.

Маша всхлипнула повторно. И чуть громче.

– Тоша покупает кокс только для себя, – категорически заявил Марк Анатольевич. – Больше мне ничего не известно.

Оперативники переглянулись, и Вербин покачал головой:

– Нет.

– Нет?

– Мы не занимаемся наркотиками, Марк Анатольевич.

– Мы опасаемся за его жизнь.

– И вы по-прежнему не скажете, что происходит?

– Не имеем права. – И прежде чем толстячок вновь принялся возмущаться, поинтересовался: – Когда вы видели Платона Викторовича в последний раз?

Маша открыла было рот, однако толстячок этого не заметил и с напором продолжил:

– Почему вы решили, что жизни Тоши что-то угрожает?

– Есть основания.

– Какие? Вы понимаете, что мне достаточно просто набрать один номер и все ваши основания…

– Нет, недостаточно, – отрезал Колыванов, жёстко глядя толстяку в глаза. – Не в этот раз.

– А вот вы не понимаете, что каждая потерянная минута может стоить Платону Викторовичу жизни, – веско добавил Вербин.

И лишь на этот раз до Марка Анатольевича дошло, что оперативники предельно серьёзны, не шутят и не пытаются его обмануть, а у Брызгуна и в самом деле неприятности.