Черная ткань ее одежды нагревалась все сильней. Мысли текли в голове медленно, тягуче.

«Знакомая история… Люди решили сделать то, что может только Бог, – подчинить себе смерть. И у них ничего не вышло».

Да. Теперь она знала, зачем отправилась в это путешествие. Ей нужно было исправить то, что натворили по своей самонадеянности люди.

Она шла не ради искупления старых грехов, не ради того, чтобы выполнить возложенную на нее тайную миссию. Ей нужно всего лишь поставить заплатку на место разрыва. Заштопать дыру, которую проковыряли люди, называющие себя учеными. Они, как озорные дети, продырявили автомобильную камеру и здорово перепугались, когда из дырки со свистом вырвался воздух. Не в первый и не в последний раз они исказили законы, по которым уже тысячелетия существует природа. Они нарушили гармонию, заложенную в человеке, и получили чудовищ.

Почему же именно ей выпало поставить точку? Она надела черные одежды по собственному выбору. Ей молиться за весь мир, сидя в келье. Но если не во всем мире, а только в монастыре начнется пожар, неужели она будет спокойно смотреть на то, как погибают люди?

София ступала вперед, морщась от боли в усталых ногах и пояснице. Небо молчало. Ни восторга, ни воодушевления, ни прилива сил после изматывающей ночи. Тоска, неповоротливое тело, трусливая дрожь внутри.

«Все правильно» – улыбнулась она себе. – «Если бы ты получала удовольствие от этой прогулки, вряд ли оказалась бы здесь».

Дальше идти было бессмысленно. Она далеко ушла от места ночлега.

София поставила контейнер на землю. Щелкнул замок. Стеклянная колба с изумрудной жидкостью блеснула на солнце. Она взяла хрупкий сосуд в руки. Мгновение София задумчиво рассматривала плещущееся зелье. Потом поднялась на ноги и со всего размаху швырнула колбу, как ручную гранату. Бутыль описала дугу и со звоном врезалась в каменную плиту. Во все стороны брызнули стекла. Темная лужа кляксой расползлась по земле.

София вздохнула и проделала то же самое с остальными колбами. Затем опустилась на землю, достала четки и закрыла глаза.

На горизонте зажглись огоньки.

…На этот раз Дэну ничего не приснилось.

Доктор тряс его за плечо.

– Вставай. Пора.

Парень потер лицо, потянулся и застонал: в походах ему доводилось спать в разных условиях, но на голой земле – никогда.

Открыв глаза, он увидел перед собой крепко зашнурованные военные ботинки с заправленными в них штанами. У колен доктора стояла девочка и ковырялась в носу. Заметив, что Дэн на нее смотрит, она спряталась за ноги Илия.

Максим сидел у догоравшего костра и жарил кусок хлеба на палочке.