Они доели остатки хлеба, запили водой. Дэн вспомнил, что в монастыре их щедро снабдили запасами продовольствия, так как поиски могли затянуться. Но большая часть продуктов и вещей осталась в старом уазике, который полудницы вчера спалили.

Когда они выдвинулись в путь, солнце уже начало жарить. Пустошь, по которой предстояло идти, представляла собой гигантскую сковородку – ни тени, ни расщелины.

Дэн никогда не думал, что маленького ребенка так трудно нести. Малютка на вид казалась не такой уж тяжелой – он легко мог подкинуть ее в воздух и поймать. Но пятнадцать минут обычной ходьбы с ней на руках быстро вымотали его.

Парень уверял себя, что так действует жара. Тело девочки, дремавшей у него на плече, все больше расслаблялось. Дэн задышал чаще, через рот.

Илий, заметив это, предложил парню смениться, но Дэн отказался. Через четыре минуты он сам отдал доктору малышку и взял за руку мальчика (благо его еще пока не нужно было нести).

– Как дела? – подмигнул Дэн мальчишке.

– А у тебя? – Максим хитро прищурил глаза.

– Ты не устал?

– А ты не устал?

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

– А ты?

– Уф…

Доктор нес девочку гораздо дольше, и Дэн удивлялся и ждал, когда же Илий устанет.

Двигаясь так в течение часа, они увидели небольшую рощу и остановились в тени.

Сначала у них даже не было сил, чтобы говорить. Илий разорвал старую рубашку, которую нашли в рюкзаке, и сделал детям что-то вроде головных уборов. Несмотря на протесты, он и Дэну велел повязать на голову кусок ткани, так как свою бейсболку парень потерял уже давно, когда прыгнул в реку.

– Не буду я носить на голове эту дурацкую тряпку.

– Придется. Ты теперь отвечаешь за этих детей. Упадешь – им конец.

Дэн вздохнул, повязал полоску ткани на голову и стал похож на рикшу.