Когда она уходит, я сажусь на стул, который она занимала, всего в нескольких дюймах от изголовья регулируемой кровати Кэмерон с мягкими белыми простынями.

— Ты спасла свою жизнь, — говорю я, и мое горло сжимается от чувства. — Ты сделала все.

Она неуверенно смотрит на меня, как будто тоже может заплакать.

— Спасибо, — говорит она тихим голосом.

— Ты через многое прошла, но мне придется задать тебе всего несколько вопросов. Ты знаешь, кто тебя похитил? Ты бы узнала его на фотографии?

Она отводит взгляд.

— Ты можешь рассказать мне, что случилось, Кэмерон?

Она качает головой, все еще глядя в стену.

— У тебя есть какие-нибудь идеи, куда он может пойти?

Нет ответа.

— Я знаю, что это тяжело для тебя. Но это действительно важно, если мы собираемся остановить его.

Она снова ничего не говорит.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь встретиться с ней там, где она есть, которая совершенно закрыта.

— Все в порядке. Мы можем поговорить позже. Тебе холодно? Могу я принести тебе еще одно одеяло?

Ушибленная сторона ее шеи дергается. Ее бьющийся пульс. Каким-то образом я должна найти способ связаться с ней, но сейчас не время.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что нет ничего, что ты могла бы мне сказать, что заставило бы меня думать о тебе хуже. Ты очень храбрая, Кэмерон.

Она полуобернулась, чтобы посмотреть на меня.

— У меня не было выбора.

— Тем не менее, ты это сделала. Ты могла бы сдаться.