— Кто там?
— Это я, Клара.
Дженни, запрокинув голову, застонала. Младшие сестры всегда досаждают старшим, но Кларе-то уже не десять лет.
— Я занята.
Она затихла, тщетно рассчитывая, что сестра развернется и уйдет. Хотя… Клара не из тех, кто легко сдается.
— Я ненадолго. Можно войти?
Скинув цепочку, Дженни распахнула дверь. Клара выглядела так, словно только что вышла со съемочной площадки фильма, поставленного Ричардом Кертисом. Шапочка с помпоном, украшенная блестками, короткий розовый джемпер с высоким горлом и дырявые джинсы. Дженни пригласила сестру пройти и, выглянув на площадку, заперла дверь.
— На улице холодрыга, прямо жуть! Ветрище так и пронизывает. Ну ничего, скоро лето!
Дженни оставалось лишь восхититься ее оптимизмом: лето в Гристорпе было не дай бог — хорошо, если хоть краешек солнца покажется из-за серых облаков.
— Вот, значит, где ты живешь… — произнесла Клара, сняв шапочку.
Она медленно прошлась по комнате, словно находилась в Музее Виктории и Альберта. Изучила висящие на стенах картины и украшения на полочке. Дженни потянулась за жестяной табакеркой и дрожащими руками свернула самокрутку, просыпав несколько крошек табака на пол.
— Уютно у тебя, — бодро сказала Клара.
— Ты имеешь в виду — тесно?
— Нет, нет, — сестра обернулась к ней. — Мне и правда нравится, очень симпатично.
Дженни прикурила, наблюдая за Кларой, вставшей перед наброском «Соснового края». Глаза девушки вспыхнули.
— Это он? «Желтый дом»? — спросила Клара, тронув рисунок.
— Ну, сейчас говорят «психиатрическая клиника», — усмехнулась Дженни.
— Прости, наверное, я сгущаю краски…
— Ты ведь у нас начинающий писатель, верно? Ничего, тебе положено.
— Не писатель. Журналист, да и то в будущем. — Клара улыбнулась.
Дженни подошла к сестре.
— В сущности, ты права. «Желтый дом» — самое подходящее название. Клиника — это немного другое; туда ложишься, чтобы тебя вылечили. О «Сосновом крае» так не скажешь.
— Рассказы о судьбе смотрительницы… Это все правда?
Дженни, затянувшись, пожала плечами.
— Почему тебя так интересует бывшая лечебница? Ах да, статья…
Клара, слегка покраснев, указала на табакерку.
— А можно мне тоже?
— Ты куришь? Мама знает?
Сестра скорчила рожицу —
— Знаешь, я скучала.
— Не старайся, со статьей я тебе помогать все равно не стану. — Дженни раздавила окурок в пепельнице и глянула на сестру. — Много лет назад я пыталась с тобой поговорить, когда звонила из лечебницы. Припоминаешь? Ты даже слушать меня не захотела.
Клара недоуменно насупилась.
— Я тогда была всего лишь ребенком. А потом, после каждого твоего звонка в доме начинался жуткий скандал. Я не собиралась тебя обижать, просто не желала, чтобы родители ссорились. Не поминай старое.
— Я об этом не знала… — Дженни тяжело сглотнула.
— Допустим, не знала, только ведь ты и сама не рвалась со мной общаться с тех пор, как тебя выпустили. — Клара ткнула окурок в пепельницу и отряхнула руки.
— Тебе же лучше, что я не крутилась вокруг вашего дома. После краха лечебницы я покатилась по наклонной. Ничего не могла с собой поделать.
Клара уставилась на фотографию, запечатлевшую маленькую Дженни, которая свернулась клубочком на коленях отца.
— Папа по тебе очень скучал. Часами сидел в сарае, пересматривал твои фотографии…
У Дженни сжалось сердце. Нет-нет, нельзя поддаваться эмоциям. Не то время, не то место. Впрочем, когда было
— Мне его недостает, Дженни, — высморкавшись, пробормотала сестра.
— На самом деле он умер в тот день, когда решил оставить меня в лечебнице после смерти моего новорожденного ребенка. Даже письма не написал, не поинтересовался, каково мне.
Дженни вытряхнула тарелку с окурками в мусорное ведро, сполоснула ее под краном и поставила в сушилку. Клара молча стояла за спиной.
— Послушай, если ты и в самом деле хочешь получше узнать изгоя семейства Паттон — отлично. Только давай встретимся в другой раз. Сейчас я не могу, есть дела.
— Да, хочу. Давай.
— И все же на помощь со статьей не рассчитывай. Это понятно?
— Ничего, схожу в библиотеку. — Сестра покорно кивнула.
Дженни сбросила цепочку, выпуская Клару, и в тот же миг распахнулась дверь Тома. Увидев красные глаза девушки, сосед покачал головой.
— Я ее пальцем не трогала, — жестом успокоила его Дженни.
Том промолчал, протиснулся мимо и запрыгал по лестнице, перешагивая по две ступеньки разом.
— Это ты о чем? — удивилась Клара.
— Было у нас тут недоразумение… Ничего особенного.
Дженни глянула вниз, наблюдая, как Том выходит на улицу.
— Тогда скоро увидимся. Обещаешь? — Сестра остановилась на площадке.
— Слово скаута. У меня есть твой номер. Напишу, когда буду готова.
* * *
Дженни закрыла замок и прислонилась спиной к двери. Подумала об отце. Он мог плакать по ней сколько угодно, листая старые фотоальбомы. Видимо, папеньке не было особого дела до дочери. Почему он не нашел возможности с ней видеться?
Дженни выглянула в окно. На улице сгущался туман. Она посмотрела вдаль, на холм, практически скрывшийся под мутной пеленой. На карниз упали первые капли дождя. Завтра ночью будет последний шанс пробраться в «Сосновый край», иначе Боб поставит на ней крест.
39
39
— А ведь правда! Я Жасмин не видела со вчерашнего вечера, — удивилась Кэролайн, глянув на подругу. — Вики, а ты?
— Я тоже. Может, уехала?
— Наверное, все-таки пришла к выводу, что ей вообще не следовало приезжать, — заметила Одри, отодвинув полную тарелку на противоположный конец стола.
— Боюсь, к концу этой недели она просто сломалась бы. Очень трудно сбрасывать вес, если сбрасывать почти нечего, — вздохнула Кэролайн.
— Да, наверняка отправилась домой, — поддержала Гейнор. — Подумать только, Жасмин единственная, кто набрал вес в диетологической клинике! Я такого унижения не выдержала бы.
— Пойду постучусь к ней; надо убедиться, все ли в порядке, — встав из-за стола, предложила Эми.
На пороге столовой появилась доктор Кавендиш.
— Эми, у меня для вас хорошие новости.
— Неужели привезли мой чемодан?
— Боюсь, что нет, — доктор улыбнулась. — По вашему багажу пока ничего нового. Если угодно, я позвоню на вокзал.
Эми понурилась. Так хотелось снова надеть привычные, удобные вещи, ощутить их тепло… Доктор Кавендиш прервала ее мысли:
— Я слышала, вы на сегодняшнем занятии работали за двоих. Ким говорит, что вы выложились на сто десять процентов.
— Старалась как могла, — пробормотала Эми, ошеломленная тем, что из всей группы выделили именно ее.
— Мы награждаем тех, кто старается. Вы, например, заслужили прекрасную горячую ванну-детокс с английской солью. Рады?
Эми показалось, что за спиной у нее фыркнула Гейнор. По полу заскрипел чей-то стул.
— Спасибо, — ответила она, с гордостью сознавая, что речь доктора слышали все участницы.
— Воспользоваться бонусом можно завтра вечером. Ким все подготовит к восьми часам.
Эми неловко улыбнулась смотревшим на нее женщинам. Все сияли, лишь Гейнор сидела с каменным лицом, поджав губы. На какой-то миг Эми даже задумалась, не передать ли ей свою награду. Как еще ее успокоить? Дружеские отношения следует восстановить. По спине стекла струйка пота, и желание делиться тут же пропало. Погрузить усталое тело в горячую воду — о чем еще мечтать? Нет, даже плохое настроение подруги не способно испортить подобный сюрприз!
— А сегодня я приглашаю всех к восьми вечера в душевую. Проведем с вами лечебные процедуры. Ручаюсь, вы получите несказанное удовольствие.
Эми сильно сомневалась, что доктор Кавендиш, считающая угощением маленькую изюминку, способна представить себе, что такое настоящее удовольствие. С другой стороны, процедуры в душевой — не самый плохой способ убить время.
В столовой появилась Аня, начала прибираться, и доктор вышла из комнаты. Как только стук ее каблучков стих в коридоре, повариха обратилась к Эми:
— Почему не есть? — Она указала на тарелку с овощами. — Еда плохая?
Эми ответила ей виноватым взглядом. Действительно, получалось, что они пренебрегли пищей, которую Аня для них готовила.
— Я… э-э… просто не голодна. Дело не в еде, это все инъекции.
— Инъекции! — повторила Аня. — Здесь просто перевод продуктов. — Она сбросила содержимое тарелки в пластмассовый бак и поставила ее на тележку. — В моей стране человек все сделать, чтобы получить эти овощи.
— Ну и отправьте их в свою страну. Не еда, а блевотина какая-то! — ухмыльнулась Гейнор.
Эми покосилась на подругу. Та сидела, сверкая глазами. Надо бы извиниться перед Аней за ее поведение… Поздно. Повариха замолчала, словно ушла в свой собственный мир, и подходящий миг был утерян.
* * *
Эми постучала в дверь спальни Жасмин.
— Жасмин, это я, Эми!
Из комнаты не донеслось ни звука.
— Жасмин, ты у себя?
Нажав на ручку, она открыла дверь. В лицо ей ударил порыв холодного ветра. Окно было открыто настежь, и образовавшаяся на подоконнике лужа медленно роняла на пол каплю за каплей. Развевающиеся на ветру занавески намокли и отяжелели. Кровать была аккуратно заправлена, одежда сложена опрятной стопкой на стуле. Жасмин никто не видел уже сутки, однако комната словно ожидала ее скорого возвращения.